По высшему классу

Когда-нибудь придется ему сказать, не может же так продолжаться вечно, но не сейчас, позже; сначала надо получше друг друга узнать, и правда уже не будет иметь значения. А может, этой любви, если это любовь, не суждено продлиться долго, и проблема отпадет сама собой. Как бы то ни было, сейчас сделать ничего нельзя, значит, надо избавиться от Робера. Только шофер мог бы знать, чем, где и с кем она занимается. Он быстро обо всем догадается, и где гарантия, что он не поделится своими наблюдениями с друзьями-шоферами?

Бедняга Робер! Она не поскупится на выходное пособие, но придется немедленно уволить его. Надо будет найти агентство, где можно нанять шофера с машиной, чтобы он ждал ее там, где она укажет, отвозил по месту назначения и видел лишь, как она скрывается за углом. А если он проявит излишнее любопытство или попробует за нею следить, она сразу заметит и в тот же день сменит шофера. Платить она будет наличными, имени ее он знать не будет. Проблема решена, с облегчением вздохнула она.

Билли вдруг поняла, что стоит перед наполовину наполненной ванной и не помнит, помылась она или нет. Да какая разница! У нее кружилась голова, ее раздирал голод всепоглощающего желания, и утолить его мог лишь Сэм Джеймисон, только его уверенная рука и нежные губы могли ей помочь, только его тело могло принести успокоение.

Печеночный паштет. Долли Мун стояла на кухне перед закрытым холодильником, глубоко задумавшись о печеночном паштете. Нет, она ни за что не станет пробовать печенку, которая стоит в миске на второй полке холодильника, потому что это приготовлено на вечер — они с Лестером устраивали традиционный ужин на Йом-Кипур, вечер после поста Судного дня. Лестер с родителями был в синагоге, молился, слушая раввина; все продолжали держать пост, который начался вчера после заката. И как ей только не стыдно думать о паштете, спрашивала себя Долли. Как можно пасть так низко, чтобы стоять здесь и мечтать о печенке, приготовленной утром?

Руководствуясь своей любимой поваренной книгой «Кошерная кухня знаменитостей», она слегка поджарила на курином жиру килограмм печени, пережарила девять мелко порезанных луковиц, потом порубила все это с дюжиной крутых яиц в деревянной миске, стараясь, чтобы получилась масса нужной консистенции.

Какая же она праведница, подумала Долли, и слезы навернулись на ее огромные голубые глаза, затуманив обычно исполненный удивленной радости взор. Она даже не попробовала печенку, чтобы решить, достаточно ли соли, поручив это кухарке, ибо знала, что произойдет, если она начнет пробовать. Половина приготовленного исчезнет в считанные минуты, жалобно подумала Долли. В считанные минуты.