По высшему классу

Стимулов не хватает, мрачно решила Долли. Лестер обожает покушать, они познакомились за ее струделем, встречались в китайских ресторанчиках, а впервые оказались в постели, когда она была на девятом месяце беременности. Естественно, что ему нравилась ее пухлость!

Мысль о Лестере сразу улучшила настроение. Интереса к паштету, правда, не убавила, но придала бодрости. Вскоре после свадьбы он оставил работу в рекламной компании и на короткое время перешел в фирму отца. Но потом загорелся идеей выискивать и скупать все лучшие черно-белые телесериалы. Взяв заем в банке, он организовал собственное дело, и, насколько ей известно, перспективы были самые радужные.

Да у них и так денег больше, чем нужно. Долли глазам своим не поверила, увидев, сколько ей причитается по контракту на три фильма со студией «Арви», хотя она и сама ставила довольно жесткие условия. Удивительно, думала она, что ей платят такие деньги за умение хихикать, что бы там ни говорили критики о ее актерском мастерстве. Но мастерство само по себе, а она — сама по себе. Стоит здесь и трясется, словно наркоман, от желания хоть чуточку попробовать паштет. С галетой.

Стимул? Была бы здесь Билли, можно было бы ей позвонить и выслушать короткую, по-старомодному основательную лекцию о калорийности каждой ложки паштета. Только это могло бы ее остановить, но Билли вот уже год не показывалась в Штатах. Время от времени она писала, иногда звонила, но казалось, она… очень отдалилась за последние полгода. В их общении появилась какая-то натянутость, хотя вряд ли стоило из-за этого беспокоиться: Билли просто была слишком довольна своей парижской жизнью, возможно, даже излишне довольна. В Париже, должно быть, действительно есть что-то необыкновенное, решила Долли, раз Билли стала совсем не похожа на себя. Голос ее звучал расслабленно и спокойно, хотя Долли точно знала, что Билли никогда не расслабляется. Этого она просто не умеет — чего нет, того нет. Может, из-за Бостона, может, из-за того, что до двадцати лет была толстушкой. Ох, Билли, ну где же ты, ты так мне нужна!

— Долли, близнецов уже одевают. Иди наверх, подкрасься и причешись. Фотограф готов, все готово, и няня говорит, что с трех до четырех мы можем рассчитывать на ангельское поведение близнецов. Долли, — не унималась Джени Дэвис, готовая в случае необходимости позвать на помощь, — уже два пятнадцать.

— Возьми меня за руку, Джени, — сказала Долли, отводя взгляд от дверцы холодильника, за которой скрывался предмет ее вожделения, — возьми за руку и выведи из кухни. Держи крепко, как только сможешь. Когда я поднимусь наверх, со мной будет все в порядке.