По ту сторону от тебя (СИ)

— Кирюш, ну какая гордость…

В ушах зашумело. Кирюш.

— Пожалуйста, — только и смогла выдавить из себя, моля неизвестно о чём. То ли не называть меня так больше, то ли… о повторении.

— Всё куда банальнее, — слеза скатилась по её щеке. — Стыд… и вина. Я так перед тобой виновата, девочка… моя, — ещё одна слеза очертила вторую щёку.

Мои глаза тоже болезненно жгло от невыплаканного.

— Настолько, что готова умереть и оставить… ещё одного своего ребёнка без матери?!

Мои слова попали в цель. Элина отшатнулась назад как от удара. И в этот момент я словно увидела нас со стороны. Мать, едва стоявшую на ногах и прижавшуюся к стене, себя, жестокую и безжалостную, изваянием застывшую посреди маленькой комнаты.

Ох, не прав был Борис, ох не прав…

— Прости… я… я не это совсем сказать хотела, — сделала пару резких шагов по палате. Смотреть в сторону мамы было невыносимо. — Прости… Это всё слишком сложно. Я… просто хочу, чтобы ты знала. Я попробую. Сделаю всё, что от меня потребуется. Сдам кровь, пройду все анализы… И если… если мои клетки подойдут для донорства, то… — слова окончательно перемешались в голове, поэтому закончила я как-то совсем рвано: — Мы обязательно со всем справимся. Ты только держись. Дождись… меня.

Короткое прикосновение к её руке, и я выскочила за дверь, разрываемая на части от переполнявших меня эмоций, чтобы почти тут же врезаться в крепкую грудь Новгородцева и услышать его скрипящее:

— Что ты ей сказала?!

***

Я сидела в машине Новгородцева и уже минут пятнадцать ждала её владельца. Сбросив обувь, поставила босые пятки на край сиденья и обхватила колени руками. Как-то отрешённо глядела в никуда, а душе — пусто. Пустыня Гоби.

По-хорошему, нужно было уйти. Благо с современными технологиями найти в чужом городе дорогу не проблема. Но я упрямо оставалась на месте.

Перед мысленным взором до сих пор стояло перекошенное от гнева лицо, с которым он меня встретил в коридоре.

— Что ты ей сказала?!

— Правду, — заартачилась я, с вызовом вскинув голову.

Его кадык пару раз дрогнул.

«Херовый вы адвокат, Глеб Михайлович, — мстительно подумалось мне. — Раз не умеете контролировать эмоции».

— Жди меня в машине, — рыкнул он, сунув мне в руки ключ, и скрылся за дверью материнской палаты.

И вот, спрашивается, куда делись мои злость и гордость? Неизвестно.

Минуты тянулись медленно, словно издеваясь. Хотелось домой. К папе, Оле, мальчикам… А ещё лучше — вновь сидеть с Кристинкой на моей кухне и пить просекко, сплетничая и пьяно хихикая над всяким бредом.

— Нужно дождаться завтрашнего утра, — шепнула себе под нос в попытке хоть немного приободриться. — Сдам кровь и уеду домой, хотя бы на пару дней.

Сейчас обещание вернуться, данное матери, казалось сильно преждевременным.