По следу кровавого доктора

Санитары утащили в лазарет последние носилки.

Девушка колебалась. У Павла возникло ощущение, что она собирается к нему подойти. Он напрягся, хотел подняться, сделать первый шаг.

Все испортил какой-то старший лейтенант в замызганной фуфайке, немолодой, но крепкий.

Он отделился от компании людей в белых халатах, подошел к капитану и спросил:

— Прошу прощения, вы же Павел Викторович Никольский, да?

Сотрудник контрразведки СМЕРШ поднял голову, и губы его расползлись в непроизвольной улыбке. Они пожали друг другу руки. Вот этого человека Павел действительно был рад видеть. Мужчина сел рядом, достал кисет.

— Не староваты вы для старлея, Иван Максимович? — поинтересовался Никольский. — В вашем-то возрасте, да такое ребяческое, назовем это так, звание. Вы же вроде майором были.

— Зато для зэка я, кажется, слишком молод. Поэтому ответственные товарищи решили повременить с отправкой меня в колымские лагеря, — с усмешкой проговорил бывший майор медицинской службы и узник лагеря смерти Аушвальд, — Безумно рад вас видеть, Павел Викторович, живым и здоровым. Ваша карьера тоже подкачала? — Он покосился на погоны собеседника. — Когда мы виделись последний раз, вы были майором.

— Так я хотя бы очередное звание получил, — сказал Павел. — А вы аж через два прыгнули. Не задается у нас с вами карьерный рост. Я тоже рад вас видеть, Иван Максимович. Смотрю, вы при деле, занимаетесь любимой медициной. Вы врач?

— Фельдшер, — уточнил Градов. — Не дорос до врача. Не объяснять же этим людям, что я руководил солидным госпиталем и вроде справлялся с такой работой.

— То есть та печальная история закончилась для вас благополучно? Простите, что не интересовался вашей судьбой. Служба закрутила.

— Поверили, что не враг, — с усмешкой проговорил Градов. — Впрочем, я успел полетать по камере для допросов. Такие вот резвые сотрудники особого отдела попались. Да и ваши, кстати, коллеги из второго отдела контрразведки пытались докопаться, чей же я агент: немецкий или все-таки английский. Меня освободили по настоянию полковника Максименко. Подозреваю, это была ваша просьба. Хочется пожелать товарищу полковнику большого здоровья и удачи.

— Спасибо, Иван Максимович. — Павел помрачнел. — Но полковник Максименко погиб четыре дня назад. Мина взорвалась рядом с машиной, в которой он ехал. Хирурги почти сутки боролись за его жизнь, но не спасли. Слишком много крови он потерял."

"— Вот черт! Как же так?.. — Градов неловко замолчал, шумно затянулся самокруткой, закашлялся. — Не знал, простите, Павел Викторович. Ваши-то товарищи все живы?

Этот вопрос тоже оказался не самым удачным.

— Частично, Иван Максимович. Кобзарь жив. Он подвернул ногу и получил ранение в плечо. Долечивается в армейском госпитале.