По следу кровавого доктора

 — Перевязался, забылся, очнулся, неплохо проводил время. Пару немцев пристрелил. Они мимо шли, не захотели бросать оружие. Да и шут с ними. Кто это на тебе?

— Мендель его фамилия. Как он на мне сидит? Нормально?

— Да, твой размер. Прибрали-таки кренделя. А ты молодец, вон какой сильный! — Кобзарь хрипло засмеялся. — Впору сказание писать о Павле, богатыре земли русской.

— Прусской, — поправил его Никольский. — Слушай, Игорь, ты, если сможешь, ползи позади нас, прикрывай тылы. Вот, ей-богу, сил у меня нет еще и тебя тащить.

— Злой ты какой-то, — заявил Кобзарь.

— Да, не в настроении.

— А остальные где? Сзади идут? Отстали?

— Нет их, Игорек.

— Совсем нет? — Кобзарь туго соображал.

— Совсем нет. И не будет уже никогда. Ты да я остались из всей нашей братии.

Игорь подавленно молчал, ковылял следом.

— Брось это безрукое чудовище, — вдруг сказал он.

— Не могу, приятель, — прокряхтел Никольский, едва переставляя ноги. — Если брошу, то потом не подниму. Можно, конечно, его пристрелить, но тогда все жертвы будут напрасными.

— Брось, говорю! — разозлился Кобзарь. — Не собираюсь я его убивать. Пусть живет и мучается. Смерть — слишком легкое наказание для него. Я тут по участкам бродил, когда лекарства искал. Видел в сарае тележку, здоровенная такая, стальная, для перевозки удобрений или еще чего, хрен его знает. Вроде целая была. На ней и повезем клиента. Брось его, командир, пошли за тележкой. Это близко.

Они прикатили эту нелепую громоздкую штуковину минуты через три и совместными усилиями погрузили в нее Менделя. Потом офицеры двинулись по дороге, идущей через остатки поселка, вдоль морского берега, закрытого вереницей скал. Где-то справа осталась индустриальная зона с памятным цехом. Дорога принимала укатанный вид, хотя и изобиловала воронками от снарядов.

Тележка тряслась, громыхала. Сползал на дорогу доктор Мендель, решивший на всякий случай не приходить в сознание. Капитан и старший лейтенант хватали его за одежду, втаскивали обратно на тележку.

Весь этот маразм пресек мобильный патруль 49-го полка 16-й гвардейской стрелковой дивизии. Заскрипели тормоза полуторки. К офицерам подбежали автоматчики в плащ-палатках.

— Это СМЕРШ, вот наши документы, — прохрипел Кобзарь. — Везем важного нацистского преступника. Вы обязаны предоставить нам транспорт и обеспечить безопасное передвижение до точки, которую мы вам укажем!

У Павла уже не было сил что-то говорить.

Оживленно загалдели солдаты, что-то докладывал в штаб офицер по переносной американской рации. Бойцы подсадили Никольского и Кобзаря в кузов, туда же втащили бесчувственного Менделя. Зарычал двигатель, затрясся кузов, выхлопная труба изрыгнула зловредную гарь.

Павла донимал расспросами взволнованный офицер. Он, видите ли, хотел все знать.