По прозвищу Святой. Книга вторая

Сержант и рядовой достали и нагрудных карманов гимнастёрок красноармейские книжки, показали, развернув.

Секунду на одну, столько же на другую.

Найдёнов Александр Степанович.

Сержант.

84-й отдельный разведбатальон.

Командир роты — неразборчивая подпись.

Фото соответствует.

Национальность — русский

Год рождения — 1921.

Гринько Михаил Остапович.

Рядовой.

84-й отдельный разведбатальон.

Фото соответствует.

Национальность — русский

Год рождения — 1922.

— Хорошо, — сказал Максим, достал своё удостоверение, показал.

— Младший лейтенант Николай Свят, — прочитал вслух сержант. — Двенадцатый истребительный полк. Так это вы там дрались полчаса назад? — он показал глазами на небо.

— Мы, — коротко ответил Максим.

Они забрали немецкие автоматы, подсумки с магазинами и двинулись на юго-запад. Впереди сержант Найдёнов, посередине Максим и рядовой Гринько замыкающим.

Грамотно, подумал Максим. Вдруг сбежать вздумаю, хе-хе.

Когда по его расчётам прошли около трех километров, сбавили темп. Сержант закрутил головой, отыскивая какие-то только одному ему известные приметы.

Максим и без всяких примет чувствовал, что впереди люди. Так оно и оказалось.

— Стой, кто идёт, — раздался негромкий голос из-за дерева.

— Сержант Найдёнов и рядовой Гринько, — ответил сержант. — Глаза разуй, Прокопчик.

— Сам разуй, порядок должен быть, — из-за дерева вышел маленького роста красноармеец с винтовкой на плече. — Кто это с вами?

— Свой, лётчик. Командир где?

— Там, — показал головой куда-то за спину Прокопчик. — На поляне. Ждёт вас.

Эта поляна была меньше той, на которую опустился Максим. Зато народу на ней оказалось гораздо больше. Сплошь красноармейцы. Примерно три десятка. Лежат, сидят. Кто-то курит, кто-то спит, кто-то грызёт сухарь, запивая водой из фляги. Все с оружием. «Трёхлинейки», автоматы, СВТ-40 [2]. А вон и два ручных пулемёта Дегтярёва приткнулись у кустиков.

Пока пробирались к центру поляны, Максим заметил трое носилок с тяжелоранеными. И ещё несколько красноармейцев были ранены легко — у кого рука перевязана, у кого голова.

— Трое тяжёлых, пятеро лёгких, — доложил КИР, который по своему обыкновению уже всё посчитал. — Всего тридцать два человека. Значит, здоровых и боеспособных двадцать четыре бойца. Меньше взвода. Да, и ещё, если интересно. Вижу здесь троих артиллеристов, двоих связистов и даже одного танкиста. Остальные — пехота.

— Понял, спасибо.

В центре поляны на старом пне сидел молодой уставший лейтенант с перевязанной головой. На белом бинте проступило алое пятно. Рядом, тоже на пне, только более широком — планшет, фуражка и бинокль.

— Найдёнов и Гринько, — уставшим голосом констатировал он. — Докладывайте.

— Примерно в трёх километрах к северо-западу наткнулись на большую поляну.