По прозвищу Святой. Книга вторая

Максим представился.

— Сорок вторая? — переспросил капитан. — Они же на переформировании в Ахтырке. Недавно только из окружения вышли.

— Я, возможно, последний, кто оставался, — сказал Максим.

— Кто комдив? — осведомился капитан.

— Генерал-майор Васильев Илья Васильевич.

— Верно. Документы какие-то имеются у тебя, лейтенант?

— Так точно, — Максим выложил перед капитаном своё временное удостоверение лётчика и записку от Михеева.

— Лётчик? — снова удивился капитан. — А как ты оказался в сорок второй?

— Сбили, — коротко ответил Максим.

— Проверим.

— Проверяйте. Только сначала вот эту записку прочитайте.

Капитан взял записку, прочёл, присвистнул.

— Не может быть. По нашим данным и Потапов, и Михеев погибли во время прорыва из окружения двадцатого сентября. Вместе с командующим фронтом Кирпоносом.

— У вас неверные данные. Командарм Потапов и начальник Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта Михеев живы и сейчас находятся на правом берегу Ворсклы в месте, известном только мне. Однако товарищ Потапов тяжело ранен, ему нужна срочная медицинская помощь.

— Вот чёрт, — ругнулся капитан. — Далеко от берега?

— Меньше километра. Там есть очень удобный и малоприметный овражек. Предложение такое, товарищ капитан…

Обратно Ворсклу Максим переплыл в сопровождении пятерых бойцов батальона капитана Малышева из третьей кавалерийской дивизии, на чьи позиции он вышел и притащил «языка».

К слову «язык» оказался весьма полезным. Для старшего стрелка он был неплохо осведомлён, и после нескольких вопросов и ответов (Максим поработал переводчиком) его отправили в штаб дивизии.

Бойцы Малышева были неплохо подготовлены — направый берег переправились тихо, свалив оружие, снаряжение и одежду в небольшую надувную резиновую лодку, которой разжились у сапёров.

Как настоящий боевой командир, капитан Малышев не стал тянуть время и обращаться к вышестоящему начальству, чтобы снять с себя ответственность. Просто выделил пятерых бойцов, лодку и сказал:

— Действуй, лейтенант. Сколько тебе нужно времени обернуться туда-назад?

— Считаем, — прикинул Максим. — Пятнадцать минут на форсирование реки. Ещё двадцать-двадцать пять — добраться до места. Значит, всего сорок. Да столько же назад. Отставить столько же. У нас будет раненый командарм на носилках. Прибавим десять минут от места до берега. Итого: семьдесят минут. Через семьдесят минут мы должны быть на том берегу.

— Добавим пять минут, — решил капитан. — Через час и пятнадцать минут начинаю огневую поддержку. Постарайтесь успеть.

Они сверили часы, и Максим с пятерыми бойцами и лодкой растворился в темноте.

Лодку замаскировали в прибрежных кустах и двинулись к оврагу. Времени до смены немецкого дозора было в обрез, но Максим надеялся успеть.