По прозвищу Святой. Книга вторая

Но когда у тебя один тяжелораненый командарм, которого нужно нести четверым и один раненый в ногу комиссар госбезопасности третьего ранга, который, несмотря на всю свою волю и энергию не способен передвигаться с той же скоростью, что здоровый человек, приходится гораздо труднее. Мягко говоря. Очень мягко.

Хуже всего, что нельзя было идти по ночам. То есть, можно, но получалось слишком медленно. Как ни наставлял Максим бойцов (комиссар и сам знал все эти приёмы) видеть в темноте, у них не получалось. Сказывалась общая измотанность. Это ведь только кажется, что нести четверым мужикам одного раненого да ещё и на носилках не так уж трудно.

Не трудно, конечно.

Первые сто метров.

Желательно по ровной дороге.

А если не сто метров, а десять километров? Пятнадцать? И не по дороге, а по размокшему от дождя полю или лесу, обходя овраги и буреломы? Да ещё тащить на себе оружие, какой-никакой боезапас и прочее снаряжение? Винтовка Мосина, она же «трёхлинейка» весит четыре килограмма, между прочим. Это без патронов. Совсем не ерунда. Кто хоть раз таскал на себе оружие в марш-бросках, знает, насколько это тяжело.

Пять раз за три дня Максим спасал отряд, вовремя обнаруживая немцев (дважды это были танки и три раза пехота на бронетраспортёрах).

В этих случаях он быстро и бесшумно возвращался назад и предупреждал товарищей.

Они залегали в подвернувшихся оврагах или, ещё не потерявших все свои листья кустах.

Однажды под боком очень вовремя оказались несколько стогов неубранного сена, в которых отряд просидел три с половиной часа, пока впереди шёл бой (они потом прошли буквально по этому месту и видели убитых красноармейцев, которых немцы, в отличие от своих солдат, хоронить не стали).

Ещё выручала кабанятина. Боец Савченко удачно запёк в глине остатки мяса, и его хватило на всё время. Да, это было однообразно, довольно жёстко и практически без соли, но это было настоящее мясо. Еда. Белок, калории, жизнь.

Последние куски они съели вечером третьего дня, прячась в глубоком овраге неподалёку от Ворсклы.

— «Кусок мяса», — негромко произнёс Максим, доедая свой. — Есть такой рассказ у любимого нами Джека Лондона, товарищ комиссар.

— Помню, — откликнулся Михеев. — Про старого боксёра, которому не хватило куска мяса, чтобы победить.

— Да. Но в отличие от Тома Кинга, героя рассказа, большинство из нас молоды, и у нас есть этот кусок мяса.

— Умеешь приободрить, лейтенант, — усмехнулся Михеев. — Как через Ворсклу переправляться будем, думал? Впереди и вокруг немцы. Как бы не напороться. Снова плот?

— Не знаю пока, — сказал Максим. — Надо сначала разведать обстановку и действовать уже согласно ей. Как мы всегда и поступали в эти дни. Итог: все живы.

— Благодаря тебе, — сказал Михеев. — Поверь, я этого не забуду.