По прозвищу Святой. Книга вторая

Ремень солдатский кожаный поясной. Иголка с намотанной на неё чёрной ниткой. Опавший кленовый лист, жёлтый. Камень. Всего семнадцать предметов.

— Ну-ка, — Михеев снова откинул полу плащ-палатки.

— Всё точно, товарищ комиссар госбезопасности третьего ранга, — радостно сообщил один из красноармейцев, быстро пересчитав предметы. — Как в аптеке! Здорово, товарищ лейтенант, — он с уважением посмотрел на Максима. — Тоже хочу так научиться.

— Товарищ комиссар правильно сказал, — улыбнулся тот. — Результат достигается упражнениями. Тренируйся, и всё получится. Но, если честно, это было не слишком трудно.

— Почему? -спросил Михеев. — А, подожди, сам догадаюсь. У нас ограниченный набор предметов, поэтому ты примерно знал, какие из них я могу использовать. Осталось даже не запомнить, а просто убедиться, что они присутствуют. Так?

— Иголка с ниткой были для меня неожиданностью, — ответил Максим. — А в остальном так.

— Всё равно впечатляет, — сказал Михеев. — За те несколько минут, что я раскладывал предметы, ты должен был проанализировать их наличие и сделать определённые выводы. Больше того, эти выводы оказались верными, что дорогого стоит. Ну и разглядеть в слабых отблесках костра иголку и цвет ниток, намотанных на неё, тоже нужно уметь. Так что моя оценка «отлично».

— Спасибо, товарищ комиссар.

— Да нет, это тебе спасибо, Коля. Ладно, если выберемся к нашим, будет у меня к тебе серьёзный разговор.

— Договорились, — сказал Максим.

Утро второго октября выдалось хмурым и холодным. Опять начал накрапывать дождик. Однако настроение бойцов и Михеева заметно улучшилось — ночной отдых и кабанье мясо явно придали им сил и оптимизма. Даже командарм Потапов уже не пришёл в себя, а проснулся и, как и остальные, съел на завтрак кусок жареного мяса, запив его кипятком.

— Предлагаю следующий порядок движения, — сказал Максим. — Я иду первым, разведываю обстановку. Следом за мной бойцы несут товарища командарма. Замыкает движение товарищ комиссар. Как ваша нога, товарищ комиссар?

— Гораздо лучше, спасибо, — ответил Михеев. — Нормальный порядок, принимается."

"Они шли три дня и поздним вечером четвёртого октября подошли почти вплотную к Ворскле. Всё это время их маленький отряд двигался фактически в полосе линии фронта, преодолев чуть больше пятидесяти километров.

То, что их не обнаружили, не уничтожили и не взяли в плен, Максим относил на счёт удачи и, конечно, своих способностей. Потому что без сверхрежима и предельного напряжения сил, ему вряд ли удалось бы сохранить отряд. Один — да, он прошёл бы незамеченным, где угодно.