По понятиям Лютого

Нет, неправда, он не такой, он не всегда был таким, это только сейчас… Но выговорить вслух не было возможности, язык еле ворочался, и язык чужой, не его, и голос чужой, голос побитой собаки:

– Но я ведь делал, как ты хотел… Я… старался.

– Мало ли чего я хотел! – Прогрохотало, прокатилось, словно молния угодила в корабль. – Мог бы удивить меня, в конце концов! Откуда ты вообще знаешь, чего я хочу, а чего не хочу?

* * *Он вскочил на ноги, еще не успев толком проснуться. Что случилось? Ожесточенно потер ладонями лицо, встряхнул головой. В маленькие окна просачивался жидкий серый свет; солнце вот-вот взойдет. В каюте он был один. Раскиданные подушки, опрокинутый, помятый кубок, подсыхающая лужа вина на полу.

«Я спал, – подумал он. – Все это мне приснилось…»

Подошел к бронзовому зеркалу, висящему на стене – растрепанные, всклокоченные волосы, темные мешки под глазами. То, что происходило у него в голове, глазами не увидеть, но там никакого зеркала и не нужно. Мутно, все очень мутно… Пустой кувшин из-под вина. Черный лев… Его передернуло. Он пил всю ночь, как дикий скиф, пил и разговаривал сам с собой. Не зря говорят, что неразбавленное вино убивает разум.

Стук в дверь. Сердце подпрыгнуло, Модус едва удержал себя на месте.

– Доброе утро, господин.

Али принес кувшин с теплой водой и полотенце. Поднял помятый кубок, выпрямил его одним нажатием пальца, поставил рядом.

– Я приходил ночью, когда ты меня звал, – сказал он. – Но дверь была заперта. Я решил не мешать.

Модус мрачно взглянул на него из-под нависших бровей.

– Было тихо? Никаких голосов из-за двери не слышал?

– Мне показалось, вы разговаривали о чем-то с Квентином. Кстати, где он?

– Квентин сошел на берег, – сказал Модус. – Он с нами дальше не поплывет.

– А… А что это?! – Али попятился назад, указывая дрожащим пальцем куда-то вниз, на пол.

– Где? – Модус перевел взгляд туда, куда указывал палец перепуганного слуги.

У незасохшей лужи разлитого вина были отчетливо видны отпечатки лап огромного льва…

* * *Гребцы по правому борту дружно отталкивались веслами от причала, напрягая мышцы, налегая всем телом; охранники, забавы ради, помогали, пуская в ход длинные пики; гортатор бегал между ними, выкрикивая команды; флейтисты продували свои инструменты… Солнце всходило. «Звезда Востока» отчаливала из Нарбонна с первыми его лучами.

Модус стоял на мостике. Отсюда видно, как на рыночной площади, неподалеку от того места, где их вчера задержали, солдаты привычно собирают деревянный помост."

"Он не собирался подниматься сюда этим утром, он вообще не хотел думать о Квентине. Все равно ему ничем уже не поможешь, лучше просто забыть и убираться подобру-поздорову домой, в Британию.