Любовница. По осколкам чувств

В моём же случае, это решение было абсолютно не компромиссное, со всех сторон спорное, но, когда я осознал, куда именно приехал, руководствуясь лишь инстинктами и разрозненными желания, то понял — оно единственно верное из всех возможных.

И я выдохнул. Потому что наконец-то чувствовал, что поступаю так, как должен был. Да, мне этот последний шаг в пропасть было сделать адски тяжело, но сегодня я верил, как никогда, что действия мои оправданы на все сто процентов.

Я без стука и предупреждения вошёл в дом. Разулся. Разделся. А затем поднял глаза, полные решимости, на того, кто стоял в дверном проёме и вопросительно взирал на меня.

— Данил?

— Добрый день, — кивнул я и медленно выдохнул напряжение и нетерпение через рот.

— Почему не предупредил, что приедешь? — и мужчина поспешно стянул на грузном теле парчовый тёмно-бордовый халат, пряча под ним домашний шелковый костюм. Я застал его врасплох, и это было мне на руку.

— Вы мне не рады? — ответил я вопросом на вопрос, и мужчина тут же приглашающе махнул мне, давая понять, чтобы я шёл за ним.

— Ну что ты такое говоришь? Двери моего дома всегда открыты для тебя, сынок. Голодный?

— Не до пищи.

— Даже так? — глянул на меня хозяин дома, и я кивнул со всей серьёзностью, прожигая его взглядом.

— Да, — коротко рубанул я, и меня понимают без дополнительных уточнений.

— Пройдём в кабинет?

— Я не украду у вас много времени.

— Что ж, хорошо.

И мужчина сменил направление, устремляясь вглубь дома, где располагалась угрюмая, обитая красным деревом комната, пропахшая сигарами и старыми книгами. Мы прошли внутрь и уселись на двух низких диванчиках, стоящих напротив друг друга.

— Кофе? Чай? И дальше по списку, — всё ещё пытался быть любезными мой оппонент, но я отрицательно качнул головой.

— Спасибо, но я воздержусь. Лучше сразу перейду к цели своего визита, — откинулся я на мягкую спинку и намеренно принял расслабленный, уверенный в себе вид, хотя внутри весь пульсировал от едва сдерживаемого беспокойства.

Ведь передо мной сидел далеко не дурак. И у него на руках было намного больше козырей, чем у меня.

— Итак, я весь внимание, Данил, — и тонкие губы мужчины растянулись в скупой, но располагающей улыбке.

— Что ж, Алим Бурханович, — выдержал я нужную мне паузу, — мне, безусловно, очень жаль, но я вынужден сообщить вам, что инициирую развод с вашей дочерью.

Точка.

Молчание.

Секунды нервно дрожат между нами. Рвутся.

Улыбка на лице Ильясова становится ещё шире, но я был готов к такой реакции. И знал, что именно скрывается за ней. Паника. Злость. Жадность.

— Мальчик мой, — доверительно наклонился ко мне мужчина, — что натворила моя непутёвая дочь? Поговори со мной, мы же одна семья, всё можно решить.