Любовница. По осколкам чувств

— Я уже решил, — безэмоционально выговариваю я, лишая его шанса зацепить меня, но, увы.

— Ты рубишь сплеча, Данил, и вообще…

— Мне нужно повторить дважды? — ещё раз делаю я попытку пресечь дальнейшую ненужную мне полемику, но Ильясов — хитрый лис и не намерен так легко сдаваться.

И я решаю немного отпустить ситуацию, потому что понимаю, что сейчас мне это только на руку. Согласись, он со мной сразу — и я проиграл.

— Женщины создания не всегда благодарные, Данил. Импульсивные. Местами неудобные. И, безусловно, надоедливые. Но это ведь не значит, что нужно рвать годами выстраиваемые договорённости, дабы просто насолить супруге.

— Я не пытаюсь никому насолить, Алим Бурханович. Я пытаюсь развестись.

— Полно тебе, сынок. Всё образуется. Давай лучше обсудим этапы строительства…, — он ещё что-то говорил и говорил, пока вставал с дивана и шёл к бару, расположенному в огромном глобусе, стоящем у окна. И дальше, пока разливал по хрустальным бокалам алкоголь.

Но меня передёрнуло. Я больше не хотел смотреть на выпивку.

Я хотел действовать. И как можно скорее.

Именно поэтому, когда передо мной поставили порцию терпкого сорокаградусного напитка со льдом, я лишь решительно его от себя отодвинул и заговорил."

"— Алим Бурханович, скажите, вы любите свою дочь?

— Конечно! Что ещё за вопросы?

— Тогда вы согласитесь с тем, что нам будет лучше расстаться. Я её мучаю. Она много плачет, плохо спит, мало ест. И я не могу сделать Айзу счастливой, потому что не люблю её.

— При чём тут любовь? — нахмурился мужчина, но я лишь предупреждающе поднял руку, призывая его к молчанию.

— Алим Бурханович, этот брак тяготит не только её, но и меня тоже. А я к жизненным тягостям не привык. Поэтому, при всём моём уважении к Айзе, к вам и вашей семье, я вынужден начать бракоразводный процесс.

— Но брачный контракт…, — с пеной у рта предпринял попытки приколотить меня к стенке мужчина, но я тут же от них отмахнулся.

— Да, я знаю. И я в общем-то не отказываюсь выполнить по нему все свои обязательства в полном объёме, но…

— Ты рехнулся? Отец вообще в курсе, что ты творишь? — перешёл на крик Ильясов и тут же закашлялся, нервно отхлебнув слишком большую дозу из своего бокала.

— Нет, но я мальчик уже взрослый, — натянуто улыбнулся я.

— Ты идиот! — взревел мой тесть, но я был готов и к такому повороту событий. — Ты пустишь по миру компанию и всё ради кого? Ради чего? Ты безумен!

— Алим Бурханович, я вам больше скажу — я не просто выхожу из брака и сделки, оставляя за собой лишь жалкие пять процентов, как вы того и хотели для подстраховки, но ещё и полностью отхожу от управления хабом.