Любовница. По осколкам чувств

— Данил, — спустя минут пять молчания заговорил Стас Гордеев, — ну так что ты не разведёшься-то?

— Я финансово подвязан, — и я коротко, но красочно обрисовываю свои неутешительные перспективы, — слиться не вариант, так как мне попросту негде сейчас взять деньги, которые я торчу банку. Да и вывести активы из северных дочек я, естественно, не могу, потому что весь вдоль и поперёк обложен банковскими ковенантами.

— Ладно, жопа капитальная, согласен, — кивает всё он же, — но управление там на ком, Дань?

— На мне. Всё, блядь, на мне. Я бы уже давно ёбнулся, если бы Ветров меня в общих вопросах не страховал.

— Вот была у меня мысля постебать тебя в такой патовой ситуации, Шахов, по жести так постебать, но я резко передумал. Хотя я прям этого ждал!

— Не ты один, — хмыкнул Марк.

— Ну тут и ежу понятно почему. Во-первых, ты и так по уши в дерьме, Данилка, — закинул руки за голову Ветров. — А, во-вторых, мне приятно, что ты меня так сильно любишь. Но тебе Стасичка сейчас тонко намекает пойти ва-банк, в договорённостях с Ильясовым. У тебя же чёрный пояс по шантажу.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Ты забыл? — ткнул меня в плечо кулаком Ветров, и я тут же сунул ему под нос средний палец, а потом резонно заключил.

— Делать подобное ради женщины — это безумие, парни.

— Не только ради женщины, Дань, — возразил Демид.

— Ради себя, — потрепал меня по плечу Ян.

— Ради вашего совместного будущего, — кивнул Марк.

— Ради любви, — улыбнулся Рома.

— Идите в жопу! Вы на что меня вообще подбиваете? — насупился я, но внутри уже слишком сильно и почти на вынос бесновалось ополоумевшее от надежды сердце.

— Вступай в нашу секту влюблённых идиотов, сын мой, — загоготал Хан.

— Аминь! — заорали все вокруг, но я только смачно выматерился и встал с прогретой банной полки.

— Нет. У меня. Никой. Блядь. Любви! — прежде чем выйти из парилки, отчётливо и чуть ли не по слогам выдал я.

— Тогда почему ты похож на ходячий труп, Шахов? — прилетело в спину от Ромы.

— Потому что гладиолус, — огрызнулся я и наконец-то вышел вон.

Стянул с себя мокрую простыню, накинул на распаренное тело халат и снова двинул на террасу. Там, не чувствуя вкуса, зажевал прямо с шампура целый шашлык и хлопнул залпом стакан пенного. А затем хмуро посмотрел на шайку-лейку, что ввалились в помещение вслед за мной."

"Стремясь избежать дальнейшей бесперспективной полемики вокруг моего невозможного развода, я развернулся и снова отправился за рояль, спеша побыстрей забарабанить по клавишам. Всё подряд. Всё, что в голову взбредёт.

А сам в мозгах, как на репите, прокручиваю их долбанные, отравляющие душу слова.

«Ради себя… ради будущего…».

Загибаюсь.

Пальцы соскальзывают с клавиш. Рвано дышу, пытаясь справиться с неожиданно резкой вспышкой боли за рёбрами. Задыхаюсь.