Измена по-венециански

Шесть медальонов уже были у них, осталось добыть еще два.

— Какие они? — спросил Рафаэль.

— Странные.

Виктор действительно испытывал странное чувство. Он почти наверняка знал, что предпримут эти люди в следующий момент, и это беспокоило его.

Из-за деревьев появилась та самая женщина с повадками львицы. Она наверняка видела, как его напарник проткнул колеса их автомобиля, и, скорее всего, торопилась сообщить об этом своим компаньонам. Он был доволен, что предвидение не подвело его. Но почему она не попыталась помешать Рафаэлю совершить эту диверсию? Может быть, ей было поручено только наблюдать? Он заметил в ее руках какой-то предмет — маленький и прямоугольный. Какая жалость, что он не захватил с собой бинокль!

Рафаэль достал из кармана радиопульт.

Виктор мягко прикоснулся к руке напарника.

— Еще рано.

Остановившись возле машины, женщина посмотрела на спущенные колеса, а затем побежала рысцой к двери дома.

— Дай ей время."

"Три часа назад, после того как была достигнута договоренность о встрече, они приехали сюда. Убедившись в том, что дом пуст, они заложили емкости с «греческим огнем» под пол и на чердак. Вместо «черепашки» заряды должен был воспламенить электрический радиоуправляемый взрыватель.

Женщина скрылась в доме.

Виктор молча досчитал до десяти и приготовился убрать ладонь с руки Рафаэля.

Малоун стоял в лодке, Торвальдсен — позади него.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что Кассиопея в беде?

— Дом начинен «греческим огнем». Они приехали раньше нас и заложили заряды. Теперь медальон у него. Виктор не собирается выпустить нас живыми после этой встречи.

— И они ждут того момента, когда Кассиопея окажется внутри.

— Именно так я думаю. Но сейчас мы выясним, думают ли так же и они.

Кассиопея подождала, пока за ней захлопнется входная дверь, и кинулась через весь дом. Счет шел на секунды. Оставалось надеяться только на то, что злоумышленники подарят ей несколько этих драгоценных секунд, прежде чем привести в действие заложенные заряды. Ее нервы звенели от напряжения, мозг лихорадочно работал, меланхолия была сметена адреналиновым взрывом.

В музее ее возбуждение каким-то образом передалось Малоуну. Он почувствовал: что-то не так. И не ошибся. Но в данный момент у нее не было времени заниматься самоанализом. Найти заднюю дверь — сейчас только это имело значение.

Она вырвалась в холодное утро.

Малоун и Торвальдсен ждали ее в моторке.

Дом скрывал их и их бегство от взглядов убийц. Она по-прежнему сжимала в руке жидкокристаллический монитор. До воды — шестьдесят метров.

Она спрыгнула с деревянного настила.

Малоун видел, как Кассиопея выскочила из дома и побежала к ним.

Пятьдесят футов.

Тридцать.

Послышалось громкое «вуф-ф-ф», и дом вспыхнул, как спичечный коробок.