Измена по-венециански

— Коттон, — заговорил Торвальдсен, доставая из кармана пустой бумажный пакет. — У нас мало времени. Осторожно возьми пластиковый пакет с медальоном и положи его в этот.

Он понял.

— Отпечатки пальцев? Вот почему ты отдал ему монету?

— Ты же видел, он здесь не прикасался ни к чему. Но ему было необходимо взять в руки медальон, чтобы совершить подмену.

Стволом пистолета Малоун аккуратно подцепил пластиковый пакет с фальшивым медальоном и опустил его в бумажный, а затем завернул края, оставив воздушный карман. Он знал: в отличие от того, что показывают в кино, лучшим хранилищем для таких предметов являлся не полиэтилен, а именно бумага. Она уменьшает риск, что отпечатки будут смазаны.

Торвальдсен поднялся.

— А теперь пошли, — велел он и решительно двинулся вперед, пригнув голову к груди. — Мы должны спешить.

Малоун заметил, что Торвальдсен направляется к задней части дома.

— Куда ты идешь?

— Наружу.

Он поспешил за своим другом, и они вышли через дверь кухни, которая вела на огороженную открытую террасу, смотрящую на море. В пятидесяти ярдах дальше располагался причал, у которого ждала моторная лодка. Утреннее небо затянуло тучами стального цвета, резкий северный ветер пенил коричневую воду узкого залива.

— Мы уезжаем? — спросил он, когда Торвальдсен сошел с террасы.

Датчанин продолжал двигаться со скоростью, необычной для человека с больным позвоночником.

— Где Кассиопея?

— В беде, — ответил Торвальдсен. — Но это наше единственное спасение.

Кассиопея видела, как мужчина, вышедший из дома, сел в свою арендованную машину и быстро поехал по трехрядной дороге, ведущей к главному шоссе. После этого она переключила внимание на портативный жидкокристаллический монитор, соединенный через радиоканал с двумя видеокамерами, которые она установила на прошлой неделе. Одну — у выезда на шоссе, вторую — высоко на дереве, в пятидесяти метрах от дома.

Машина на маленьком экране остановилась.

Из леса вышел любитель прокалывать шины. Водитель открыл дверь и выбрался из автомобиля. Оба мужчины торопливо двинулись обратно, по направлению к дому.

Кассиопея отлично знала, чего они ждут, и поэтому покинула свое укрытие.

Виктор выжидал, желая убедиться в том, что он не ошибся. Он оставил машину за поворотом дороги и теперь наблюдал за домом, выглядывая из-за толстого ствола дерева.

— Никуда они не денутся, — сказал Рафаэль. — У них проколоты два колеса.

Однако Виктор знал, что где-то здесь еще должна быть женщина.

— Точно тебе говорю, — продолжал Рафаэль, — я действовал как лазутчик — и ничего не почувствовал.

Виктор достал из кармана украденный медальон. Приказ министра Зовастиной был недвусмыслен: найти и вернуть все медальоны — целыми и невредимыми.