По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Слабо кивнув, я ощутила жгучую боль в глазах, слёзы не могли пробиться наружу.

- Конечно, милая, твой папа лучший мужчина во всей Вселенной. Он обязательно придёт. Он нас никогда не бросит. Мы прилетим на Оюту. Вместе. Добрый доктор пересадит тебе новое сердечко, и мы будем жить одной крепкой семьёй.

- И у меня будет братик?

- Будет, - каждое слово давалось мне с трудом, но замолчать было страшнее. - Всё у нас будет.

- А ты папу Сунира любишь?

- Я очень его люблю, - произнеся эту, казалось бы, ложь, я поняла, что не обманываю. Миранец был мне не безразличен. Шмыгнув потёкшим носом, только поджала губы. Я понимала его. Шансов у нас не было, и он предпочёл спасти свою жизнь. Но...

Но мне было так страшно остаться одной.

Вскинув голову, я пыталась хоть что-нибудь рассмотреть сквозь толщу льда.

- Пожалуйста, Сунир, - прошептала я одними губами, - не бросай нас. Я тебя умоляю.

Глава 54

Минуты проходили одна за другой.

Я чувствовала, как ворочается Юла, но уже ничего не могла ей сказать.

Лицо сковало, глаза горели огнём, льдинки слёз мешали нормально моргать. Стоп я просто не ощущала. Они занемели.

Осознавая, что умираю, я всё пыталась прижать Юлу плотнее.

Страшнее всего мне далось осознание, что я проиграла. Очередной мужчина меня предал. Но я не могла злиться на него.

Останься он с нами, нас было бы тут трое.

Он имел право на спасение.

Он не обещал за меня жизнь отдать.

Это я рискнула и проиграла."

"Юла что-то тихо спрашивала, постукивая кулачком по моей груди, но её слов я уже не разбирала. Видно, суждено мне было умереть не на Трепе, так здесь.

Но Юла.

Она ведь будет здесь одна. Меня трясло от понимания собственного бессилия.

Словно во сне я услышала нарастающий гул. Моя девочка снова ударила меня, пытаясь растормошить, но для меня было уже поздно. Катер качнуло, и он завалился набок. Не удержавшись, я упала на холодную металлическую дверь.

- Мама - испуганный крик дочери вынудил меня совершить очередную попытку прийти в себя и открыть глаза, но они слиплись, покрытые корочкой льда.

Что-то взревело. Юла визжала, откидывая одеяла. Это причиняло мне душевную боль, но я не понимала, что происходит.

- Огонь, мама, - эти слова я четка разобрала. - Мы горим!

Бред! Наверное.

Мои руки попытались удержать ребёнка. Послышался странный скребущий звук, и Юлы не стало: кто-то выдернул её из моих рук.

- Папа, ты вернулся!

Сунир?! Неужели не бросил, меня перекривило от немых рыданий. Он позаботится о Юле. Теперь мне было уже не так страшно. Он её не оставит.

- Папочка, мама больше не говорит. Она не шевелится.

Голосок отдалялся.

Он её уносит и правильно, чтобы меня не видела. Не нужно ребёнку смотреть на мёртвую мать. Это то, что не забывается никогда.

Но не успела эта мысль потухнуть в моей голове, как кто-то выдернул меня из катера.