По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

- Папа, что с мамиными глазами? - шепнула Юла.

- Ничего, милая, так бывает, - он подошёл. Надо мной зависло что-то чёрное. - Криста, это временно. Роговица восстановится. Всё будет в порядке.

С этими словами он положил мне на глаза всё тоже нечто похожее на густой вязкий гель. И снова укол.

Всё это причиняло такую адскую боль, что хотелось просто впасть в беспамятство.

- Усыпи, - шепнула я в надежде, что он услышит.

- Нельзя, Криста. Терпи, я знаю, как это больно. Я был на твоём месте. Прости меня, но я не мог по-другому. Иных вариантов спасения просто не было. Мне нужно было поднять корабль. И сделав виток, зачерпнуть вас в трюм. Это очень опасно, не рассчитай я всё как следует, вас бы или раздавило, или погребло. Я мог напороться на скалу и повредить выдвижной трап. Мне нужно было время. Ты прости за это всё. Моя вина, но я всё исправлю. Я обещаю."

"- Я не винила бы тебя, даже если бы ты и улетел. Ты ничем мне не обязан, - глухой шёпот дался мне с трудом.

- Да, пойми ты уже, - что-то тёплое коснулось моих губ, - я люблю тебя, Криста, и не оставлю. Я всегда вернусь. Ты для меня всё.

Приподняв уголки губ, я притихла.

- А мама сказала, что тебя любит, - выдала молчавшая Юла, - значит, мы, правда, будем жить вместе. Как мама обещала.

- Почему будем? - дыхание Сунира разбилось о моё ухо. - Мы уже живём одной семьёй. Разве нет?

- Да!

Я слышала радость в её голосе. Тяжело вздохнув, позволила миранцу себя лечить.

Глава 55

Сквозь пелену сна я слышала голоса.

Миранец и моя Юла.

Она что-то весело рассказывала ему. А мужчина вставлял короткие фразы.

Попытавшись открыть глаза, только тихо замычала.

Боль.

Лицо словно покрывала маска. Стопы кололо иглами.

- Тихо детка, - тут же раздалось надо мной. - Что-то рано ты очнулась.

- Юла? - слабо выдохнула я, желая узнать как она.

- Врать не буду - малышка слабеет, - шепнул Сунир, - но я прокладываю новую трассу. Одна дозаправка и мы летим на Оюту. Всё в порядке, Криста. Отдыхай.

- Больно, - пожаловалась я.

- Я знаю, но ты ведь у меня такая сильная девочка. Терпи. Всё хорошо восстанавливается, кожа уже новая.

- Мне очень больно, Сунир, - его слова меня не ободряли.

Тёплые губы коснулись моего виска.

- Папа, а ты скажешь маме о её волосиках?

Я замерла, Сунир, кажется, тоже.

- Что? - выдохнула я.

- У тебя сильное обморожение головы, я больше всего боялся воспаления. Но нам удалось этого избежать...

- Сунир, говори.

- Кожа сильно пострадала. Роговица глаз...

- Да, скажешь ты или нет? - простонала я.

- У тебя волосики выпали, мама. Папе пришлось всё обрезать. Это смешно. Голова похожа на яичко, - сдала миранца Юла.

- Я уродина теперь, да? Слепая и лысая, - мне хотелось заплакать.

На душе стало ещё хуже. Мало того, что всё тело просто разрывало от боли, так ещё и это.

- Криста, волосы отрастут. Показатели регенерации отличные.