По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Я же лежал на спине и не отрываясь смотрел на неумолимо приближающегося Пастыря, лихорадочно пытаясь восстановить тело и завершить трансформацию.

Щупальца за спиной Кальмуары взметнулись, и их зловеще шелестящие гибкие отростки приготовились в последний раз броситься на ослабевшую добычу.

Ну же! Давай, восстанавливайся, грёбаное тело!!! ДАВАЙ!!!

С воплем пастухары переплетённые жгуты шипастых корней слились воедино и ринулись на меня.

Я инстинктивно закрываюсь правой рукой, и в это же мгновение передо мной что-то мелькает и поток ветвей со всего маху врезается в парящий Щит Светочи.

С расширенными до упора зрачками я смотрю на спину вскинувшего левую руку Сидиуса, согнувшегося и напрягшего все мышцы от отбрушившейся на него мощи, однако несмотря ни на что упорно продолжающего стоять на ногах. Непоколебимо висящий в воздухе чёрный щит оплетают сотни ветвей, изо рта Хранителя рвётся яростный рёв, ступни начинают скользить назад, а затем вдруг с правой стороны вылетает одно из нижних щупалец и подобно бросившейся кобре устремляется в него. Сидиус взмахивает мечом во второй руке и сверкнувшее лезвие рассекает полную острых древесных зубов пасть надвое, но в следующий же миг нисколько не замедлившийся, извивающийся обрубок с ужасающей силой вонзается в грудь старого воина, прошивая броню вместе с плотью, костями и сердцем.

На моё лицо брызгает кровь Наставника с вырвавшихся из его спины корней, и я, остолбенев, смотрю на то, как он медленно поворачивает ко мне голову и наши с ним взгляды пересекаются.

— Сар… — едва слышно слетает с его распахнувшихся губ, с уголка которых стекает алая капля крови.

А затем Сидиус исчезает в нахлынувшем на него бешеном потоке шипастых ветвей, который играючи отрывает его от земли, изо всех сил сжимает, с хрустом ломая все кости, и с мощью обрушивает вниз, вминая в продавливаемый от удара пол, во все стороны от которого разлетаются обломки мрамора.

Из моей груди рвётся наружу протяжный, оглушительный рёв, и я одним слитным движением оказываюсь на ногах и стремительно срываюсь с места.

Слух прорезает свист вспарываемого пространства и в мою вытянутую ладонь влетает рукоять пронёсшейся через весь тронный зал Вайнории. А в следующий удар сердца я с молниеносным переворотом в воздухе перерубаю копошащееся щупальце, впившееся в Сидиуса. По барабанным перепонкам бьёт яростный вопль Кальмуары, из взметнувшегося комка корней хлещет зелёная кровь, и я приземляюсь на землю рядом с телом искалеченного друга.