Развод по-драконьи

Подрагивавший рукой я отвела золотые пряди со лба Тео и с удивлением ощутила радость и свободу.

Теофас наконец убил маленькую влюбленную Эльене внутри меня.

Это было очень странное чувство. В одночасье почувствовать себя матерью, потерявшей ребенка, и путником, забывшим конечную цель пути.

— Прощай, — сказала я ласково.

Теперь мне было нетрудно простить его и отпустить. Повинуясь мимолетному желанию, я наклонилась к совершенному лице и поцеловала. Тео неожиданно сильно обхватил меня рукой и углубил поцелуй, словно требуя продолжения. Разбуженная им магия встрепенулась, хлынула навстречу этому поцелую, словно стремясь укрепить разрушенную связь между мной и Тео, и я мгновенно отстранилась. Поцелуй был сладок, и магия была сладка, но мне не хотелось тревожить приятную пустоту в груди.

— Я хочу еще, — хрипло сказал Тео.

Попытался опрокинуть меня на кровать, но я не без труда выбралась из ласковой хватки.

Значит, он не спал, а только притворялся? Ожидал, как поступлю?

— Не забывайте про наш договор, Ваше Величество.

С не меньшим удивлением я обнаружила, что отлично вижу в темноте. Достаточно хорошо, чтобы увидеть, как его взгляд налился темнотой и холодным подозрением.

— Сначала отработай, — голос у него был ледяным. — Я открыл твою запертую магию и дал дорогой дар, а ты пока ничем мне не пригодилась. Мне чужда благотворительность.

Его жесткость, желание использовать или уязвить больше не обижали. Я мягко улыбнулась.

— Тогда приказывайте, Ваше Величество.

Он оперся золотой головой на согнутую правую руку, удобно устроившись на боку. Улыбка к нему так и не вернулась.

— Возьми Черные пики, каторжанка Эль, покори их для меня, — наверное у меня сделалось очень глупое лицо, потому что Теофас невесело рассмеялся. — Анхард мой ставленник, сильный воин, хороший командор, но слабый политик. Помоги ему. Прикрой мне спину, чтобы я не ждал предательства хотя бы со стороны Пик.

— Почему я? Вы же меня совершенно не знаете…

Меня вдруг прошибало холодным потом. А что, если знает? Что, если он давно догадался, использовал меня до конца, чтобы залечить собственные раны, нанесенные разрывом связи, и вот-вот расхохочется мне в лицо?

— Эль, — его голос снова стал обволакивающие-мягким. — Черные пики — мои, я знаю в них каждую мышь, и узнал о тебе еще три месяца назад. Анхард не сразу сообщил о тебе, сомневался, но мы читали твои письма… Мы восхищены твоим умом…

В его голосе появились мурлыкающие нотки, но я неожиданно насторожилась. Вскочила с постели и тут же рухнула обратно, придавленная сильной рукой. В глазах Тео горело золото, обрамляя звериный зрачок, и темнота внутри него стала отчетлива и ощутима. Не та, нежная, ночная тьма, присущую каждому внутреннему зверю, а неправильная.