Милая плутовка

 — Стало быть, есть и жена?

Он замешкался с ответом, его поразил ее взгляд, в котором читалось то ли отчаяние, то ли разочарование. Впрочем, пока он колебался, она успела взять себя в руки.

— Семнадцать лет? — почти выкрикнула она. — Тут я умолкаю. — И она шагнула за ширму.

Не найдя что ответить, Джеймс быстро вышел из каюты, чтобы не поддаться вдруг возникшему желанию как следует отшлепать нахалку. Да он был в самом расцвете сил! Да как посмела эта девчонка назвать его пожилым?"

"Оставшаяся в каюте Джорджина тихонько рассмеялась. Но затем у нее появились угрызения совести.

Ты задела его самолюбие, Джорджи. Он сейчас в бешенстве.

Ну и что? Он вполне того заслуживает. Не надо быть таким самодовольным.

Да, но до вчерашнего вечера ты считала, что он величайшее создание Господа Бога.

Не надо выискивать повод для злорадства. Я сделала колоссальную ошибку? Ну и что? Не отрицаю, я в жизни делаю ошибки. Я дала ему «добро».

Он в этом не нуждался. Он взял бы тебя, даже если бы ты не хотела этого.

А если так, то что я могла сделать?

Ты была слишком покладиста и уступчива.

Где ты была вчера вечером? Я что-то не слышала твоего голоса… О Господи, кажется, я разговариваю сама с собой!..

Глава 24

— Бренди, Джордж?

Джорджина вздохнула. Все это время Джеймс молча сидел за письменным столом, и поглощенная своими мыслями Джорджина почти забыла о его присутствии. Почти, но не совсем. Этого человека не так-то просто выключить из сферы своего внимания.

— Нет, благодарю вас, капитан. — Она кисло улыбнулась. — Не употребляю.

— Слишком молода, чтобы пить, так надо понимать?

Джорджина насупилась. Уже не в первый раз в его словах слышится намек на то, что она еще ребенок, еще слишком молода, чтобы в чем-то разбираться, и это после того, как он имел возможность убедиться в том, что она взрослая женщина. Она прекрасно понимала, что Джеймс мстит ей за ее слова. Во всех других отношениях он был с ней неизменно вежлив, даже холодно-вежлив, недвусмысленно демонстрируя свою обиду по поводу высказывания о его возрасте.

Прошло три дня после того рокового вечера, когда ее обман был раскрыт. И хотя Джеймс тогда сказал, что все будет продолжаться, как прежде, многое в их отношениях изменилось. Капитан больше не просил ее потереть ему спину во время купания, он не появлялся перед ней обнаженным, более того, под халат надевал трусы. Он ни разу не прикоснулся рукой до ее лица после того утра. В глубине души она даже досадовала на то, что он не делал ни малейших попыток затеять любовную игру. Конечно, она ничего такого ему не позволила бы, но ведь мог же он по крайней мере попытаться.

В этот вечер Джорджина рано освободилась от своих обязанностей. Она лежала, покачиваясь в койке, и обкусывала ногти, чтобы они были, как у мальчишки.