Площадь Согласия. Книга 1

Но совсем непонятно было другое: почему именно сейчас, когда все мысли заняты только одним человеком, она вдруг стала пользоваться у ребят огромным успехом? Почему до сих пор на нее не обращали внимания? Что послужило катализатором? Мама, накупившая похудевшей дочери кроме красивой шубки множество других дефицитных вещей? Или выступления на сцене? А может, правду говорят, что влюбленные излучают особые флюиды, которые подобно вирусу поражают всех вокруг?

В общем, едва Тамара более-менее оправилась от своих ожогов, ее снова стали наперебой приглашать на дни рождения, вечеринки или просто посиделки. И теперь она редко отказывалась: то ли не желала проводить очередной немой вечер в компании с Ленкой и ее кавалером, то ли боялась остаться наедине со своими мыслями.

Однако на вечеринках Крапивина вела себя немного странно: смеялась, танцевала, шутила, но ничего не пила, даже вино. А то среди шумного веселья могла забиться в угол, подолгу молчать, сама себе печалиться или улыбаться. Словно улетала в другое измерение.

Но, как оказалось, такое поведение только подливало масла в огонь: отсутствующий взгляд многими трактовался как загадочность, скользящая полуулыбка — как обнадеживающее «может быть» и даже «почему бы нет». Соответственно все чаще ей приходилось отказывать настойчивым ухажерам и возвращаться в свою комнату, где ее не очень-то и ждали.

Тогда она расстилала кровать и пыталась поскорее уснуть. Получалось это, увы, редко: чаще всего она долго крутилась под одеялом и словно вращала перед глазами волшебную призму времени, грани которой преломляли и раскладывали прожитые события на отдельные составляющие.

«У каждого из нас свои, уже сложившиеся взгляды на жизнь, и никто не хочет ими жертвовать. Бесконечный бег по кругу… Неужели для того, чтобы в наших отношениях все было безоблачно, я должна поступиться своими убеждениями? А как же Алексей? Неужели не чувствует ни капельки вины за то, что так подставил меня тогда с платьем?» — горько вздыхала она.

В этот период отчуждения виделись они достаточно часто: в институте, по дороге в общежитие, оказывались в одной кабине лифта. Но, кроме сухого приветствия, не обмолвились даже парой фраз. После каждого такого столкновения Тамара долго не могла прийти в себя, переживала и клятвенно обещала, что в следующий раз непременно заговорит, а дальше будь что будет. Но… Едва завидев его, она снова цепенела, и встреча проходила по старому сценарию: кивок, сухое «привет» и больше ничего.