Площадь Согласия. Книга 1

Инна расхохоталась:

— Они бегают по Лувру и ищут трех женщин: Венеру Милосскую, Нику — богиню Победы, ну а третью… Ну-ка, сама догадайся! С трех раз.

— Джоконду! — гордо выпалила Тамара.

— Молодец! Можно сказать, для интеллигентного общества ты еще не совсем потеряна, — заключила она. — Конечно, Джоконду, Мону Лизу. Так вот, бегают они по залам и считают: раз, два… На счет «три» фотографируются в последний раз, ставят последнюю галочку и покидают Лувр. Шучу, конечно, но в этом есть доля истины.

— Ну, в таком случае, чтобы их превзойти, я постараюсь поставить десять.

— Что — десять?

— Десять галочек. Покажешь мне десять самых-пресамых шедевров.

— Та-а-а-к, — разочарованно протянула подруга. — Значит, я поторопилась…

— Записать меня в интеллигентки? Конечно, поторопилась! Я в последние годы (а каждый из них можно умножить на два, а то и на три — а это, почитай, полжизни) все больше по энергозачетам да погашению задолженностей специализируюсь. Венера Милосская там и рядом не стояла! Правда, благодаря одной подружке заглядываю иногда в мастерскую к художникам или на выставки. Как инъекция: несколько часов после этого смотришь на мир другими глазами и, помимо черно-белых цифр, различаешь разные цвета. Но это я тоже так, образно… Так что, дорогой мой гид, веди — даю слово: буду идти следом, пока не упаду.

— Хорошо… Лувр ведет отсчет своей истории с тринадцатого века, но чтобы вернуть ему статус самого большого в мире музея, президент Миттеран потратил миллиарды франков…

Тамара издалека заметила новаторские стеклянные сооружения, долго дожидалась, пока Инна заговорит о них сама, однако не дождалась:

— Нет, ты мне объясни, кто придумал поставить здесь эти стеклянные пирамиды? Да еще целых три: большая и две поменьше. Ну это же чушь собачья! Да их просто с землей сровнять хочется!

— Ты так считаешь? — Инна внимательно, точно в первый раз, посмотрела на площадь и неуверенно пожала плечами. — Возможно, ты и права, об архитектурных достоинствах пирамид спорят до сих пор. Но я так привыкла к этому виду! Кстати, для полировки их стеклянных поверхностей даже машины специальные разработали. Под пирамидами находятся бюро информации и множество других помещений, необходимых для приема огромного количества туристов. Видимо, ничего более разумного не оставалось, как принять этот новаторский проект. Я ведь предупреждала: в Париже тебе многое покажется странным. Многовековая история как может, так и приспосабливается к урбанизации. Возможно, получается это не всегда изящно.

— Варварство, — категорично заключила Тамара. — Это мы со своими городскими замашками должны приспосабливаться к прошлому, а не подгонять его под свои вкусы. Ладно, что-то я разошлась, — попыталась она себя утихомирить.