Плохие девочки не плачут. Книга 3

Кайфуйте, растягивая момент. Выстрел — не главное. Главное — мгновение перед приемом.

Пули внутрь. И не только.

— Скажите, это нормально? — киваю в сторону окна. — Снегопад в сентябре. Разве подобная погода характерна для Германии?

Андрей пожимает плечами. Кажется, его сознание занимают другие вопросы, куда более банальные. Например, как избежать очередного втыка от моего любимого романтика.

— Тащите гирлянду, — радостно заключаю я.

— Что? — он едва заметно вздрагивает.

— Гирлянду, — повторяю терпеливо, добавляю детали: — Новогоднюю. Мигающую. Яркую. С лампочками. Такую типа праздничную.

— Рано, — глухо роняет Андрей. — Долго ждать до Рождества.

— Да? — хмыкаю. — А по-моему в самый раз.

— Это плохая примета, — отмахивается коротко.

— Я сказала, — четко и холодно, с нажимом. — Дайте гирлянду.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую. То есть ничего нового не происходит. Даже не могу сильно по этому поводу расстроиться.

Интересно, кто же обижается на фразы вроде «да ты просто чокнутый», «у тебя точно прогрессирует раздвоение личности» и «держи электрическую пилу подальше от меня, гребаный ублюдок»? Люди без фантазии. Серая масса. Массовка. Планктон.

Это ведь круто. Быть психом. Ну, чуть-чуть. Не в смысле отвязным психопатом без царя в голове. А так, свободным художником с легкой еб*нцой.

— Держите, — сообщает Андрей.

Доставляет гирлянду. Не одну. Видно, понимает, что спорить нельзя. Иначе я сама достану и подвешу. Причем не только иллюминацию.

— Любовь не может быть тихой игрой, — говорю я.

Километр клейкой ленты. Пара часов борьбы. И готово.

— Достаточно искры одной, — говорю я.

Жму на кнопку. Запускаю механизм. Отхожу на безопасное расстояние.

— Между нами лишь дьявольский зной, — говорю я.

Выключаю свет. Пораженно выдыхаю. Любуюсь красотой.

— Шепот молитвы в каменных стенах, лезвие бритвы на тонких венах, — вхожу в роль, повышаю тональность. — Счастье на утро, горе под вечер. Все так странно и вечно.

— Очень поэтично, — замечает Андрей.

— Пусть это будет зваться любовью, самой нелепой, самой земною, — упиваюсь успехом, парю в небесах. — Пусть это будет дьявольским зноем. Зноем, сжигающим все.

— Отлично.

— Конечно, — охотно соглашаюсь. — Это же я автор. Запишите, пока не забыла.

— Полагаю, группа «Ария» уже это записала, — заявляет вкрадчиво.

— Ну и? — даже не краснею. — Заимствуют посредственности, профессионалы — воруют. Хочу и краду. А вам что? Завидно? Вон какая гирлянда. Тут моя заслуга однозначно.

— Ладно, — вздыхает. — Пожалуй, настало время.

— Время оху*тельных историй? — моментально оживляюсь.

— Вот, — протягивает конверт.

— От кого?

— Прочитайте.

Подхожу к окну, теряюсь в ослепительном сиянии лампочек. Сглатываю ком в горле, преодолеваю дрожь в позвоночнике.