Плохие девочки не плачут. Книга 3

От него? Хоть пара строк?

Нет. Вряд ли.

Смеркается.

Как за стеклом. Так и внутри. Во всех смыслах. Сгущаются тучи над моей головой. И мрачные тени клубятся вокруг.

Я потеряна.

Почти месяц в заточении. В замке Валленбергов. Под замком. В богатстве и в роскоши, в окружении идеально вышколенных слуг. Без права выйти за периметр.

Не самый худший вариант.

Но я ожидала другого.

Там. Тогда. Еще когда принесла заполненный контракт.

Я жаждала.

Расправы.

Я умоляла.

Только на колени не встала.

Просто не успела.

Фон Вейганд согласился. Слишком быстро. Будто только и ждал повода взять меня за горло. По-настоящему. Вернуться к истокам.

Я готовила долгую и нудную речь. Однако она не пригодилась. К черту слова. Нужны действия. А мой мучитель не торопится. Подразнил и отпустил. Заключил в четырех стенах и свалил в туманные дали.

Вот это поворот.

Я требую продолжение.

Банкета. Хм. Подвала.

Я и правда не в своем уме.

Сдайте меня санитарам.

Эй, минуточку.

А может, фон Вейганд просто слился?

Ну, типа решил простить и отпустить ситуацию, потянуть время, выждать, пока я сама забуду его жуткие обещания.

Слабак.

Посмотрим правде в глаза.

Чем он меня удивит?

Ошейник. Наручники. Ремень. Плеть. Кнут. Раскаленный воск. Битое стекло. Кровища повсюду. Самые экзотические позы. Самые невероятные локации. От завода до туалета «Ла Скала».

Такие рекорды не перебить."

"Глупо пытаться.

Как думаете, у садистов бывает творческий кризис? Новые идеи кажутся скучными, привычные забавы не возбуждают. Нет запала, нет вдохновения. Все как будто по инерции. Рутина.

Наверное, он подвесит меня на крючьях. Однажды обещал. Или пустит электрический ток по наиболее чувствительным местам. Одна радость — черепная коробка не пострадает. Там уже пусто.

А может, фон Вейганд возьмется за нож?

Как во сне. Вырежет мой язык. Или красивую надпись. На видном месте. Или же вырежет меня, вставит лезвие прямо в…

Я предпочитаю оборвать данную мысль.

От греха подальше.

Я же мазохистка, а не самоубийца.

Хотя.

Фон Вейганд прекрасно обходится без дополнительных агрегатов, если действительно хочет наказать. Не важно где. Не важно как. Он берет свое. Всегда.

Вроде все зажило. А тело помнит. Память свежа.

Зато его фантазию осуществить нереально.

Ну, ту фантазию, на которую мы спорили.

Это физически невозможно.

Никак. Никогда.

Надеюсь.

Хотелось бы верить.

Впрочем, есть тысяча других идей.

Не менее опасных.

Любопытное действо грядет. Я бы и сама понаблюдала с попкорном, в первом ряду, где-нибудь на ступеньках лестницы, ведущей в подземелье. Но боюсь, буду немного занята, исполняя главную женскую партию.

Время идет.

А ничего не меняется.

И от этого еще страшнее.

А потом становится все равно.

И вот это уже совсем плохой знак.

— Вы прочли? — Андрей обрывает рефлексию.