Плохие девочки не плачут. Книга 3

Я стараюсь отвлечь себя от мыслей. Вообще.

Мои глаза погасли. Зато мои бриллианты горят. Даже ярче чем прежде. В ушах. На груди. На запястьях. На пальцах.

Я чувствую себя зияющей бездной.

Фон Вейганд не двигается. Молчит. Вообще, никак на меня не реагирует.

Только теперь замечаю, как сильно он загорел. Интересно, где? Неужели на острове лорда Мортона такая хорошая погода? Это между Мальдивами и Бали? Разве там сейчас не идут проливные дожди?

— Тебе не терпится, — издевательский смешок.

— Что? — вздрагиваю.

— На член.

— С чего ты взял?

— Глаза голодные.

Мои внутренности обдаёт кипяток.

— Ничего подобного, — говорю я.

Отворачиваюсь от него, ложусь на бок, подтягиваю колени к груди, тут же суетливо отдёргиваю задравшееся платье.

Черт раздери. Он прав. Как всегда. Он прав на все сто. Я только и делаю, что представляю, как его тело накрывает мое.

И все же… это ведь ничего не значит. Совсем ничего. Ровным счетом.

Я не хочу, чтобы он меня трахал. Хочу, чтобы любил.

Мы опять близко. На расстоянии считанных миллиметров. И опять далеко.

Между нами горящая пропасть. Между нами разлом.

Но тяжелая рука опускается на мою талию — и тело отзывается в момент. Откликается точно музыкальный инструмент. Под этими жестокими пальцами оживает даже то, что давно мертво.

Выгибаюсь. Это рефлекс. Вжимаюсь своими бедрами в его. Ощущаю, как сильно он жаждет меня. И плевать на все чудовищные слова. На угрозы. На проклятия.

— Тебя нельзя трахать, — говорит фон Вейганд. — Тебя нужно только еб*ть.

Что-то стекает по моим щекам.

Это не слезы.

Это просто вода."

"Он наваливается сверху, вдавливает в кровать. Подминает под себя целиком и полностью, наглядно показывает, кто здесь хозяин. Он возносит меня до небес, а потом пропускает через адские жернова.

Я игрушка. Только чья — Бога или Дьявола?

— Здесь везде камеры, — продолжает холодно, с издевательским смешком прибавляет: — Мой дед — твой ангел-хранитель.

— А иначе…

— А «иначе» я покажу тебе, когда останемся вдвоем.

Жаркое дыхание опаляет затылок. Создается впечатление, будто меня огрели по голове чем-то тяжелым. Обесточили напрочь.

Как выбраться из темноты, если темнота и есть вся твоя жизнь?

***

Я с огромным трудом держу спину прямо. Сжимаю столовые приборы так сильно, что пальцы немеют. Жаль, мое сердце не может онеметь. Заледенеть. Замереть. Перестать ощущать боль. Раз и навсегда.

Где эта гребаная анестезия?

Я не привыкла быть в центре внимания.

Пожалуйста, выключите свет в моей голове.

Прошу. Умоляю. Пора.

Все взгляды обращены ко мне, но это не льстит. Совсем. Тут бы скрыться, слиться с интерьером. Тем более, что наряд позволяет. Идеально вписывается в дизайн.

Черное платье. Белая я. Бледная. Отблеск. На грани света и тени.

Представляю, какое у меня сейчас лицо. Краше в гроб кладут.