Плохие девочки не плачут. Книга 3

Без гребаных эпитетов.

— Выпей чего-нибудь, — продолжает ровно. — Сними стресс.

Спасибо. Отличное предложение.

Обязательно снимет. Скальп с моей головы. Когда мы останемся наедине.

— Я отложу это до главного торжества, — раздается ледяной ответ. — Не хочу перебивать аппетит.

Интересно, о каком торжестве речь? О том, которое сегодня в честь дня рождения. Или о том, что ждет меня лично, когда вернемся в особняк Валленбергов.

— Мы начнем в шесть, — сообщает барон. — Отдыхайте, набирайтесь сил.

Фон Вейганд ограничивается кивком. Ничего не говорит. Тянет меня за собой. Чуть не спотыкаюсь. С трудом успеваю передвигать ноги.

— Тут красиво, — говорю я.

Молчит.

— Тебе не нравится?

Тишина.

— Чудесное место, — явно нарываюсь. — Или ты не согласен?

Никакого ответа.

— У твоего деда хороший вкус, от вида вокруг перехватывает дыхание. Это очень крутая идея. Праздновать день рождения на…

Он резко останавливается, толкает меня, вдавливает в перила, вынуждая вскрикнуть и задрожать.

— Как думаешь, почему нас пригласили на яхту? — спрашивает елейно.

— Потому что…

— Потому что отсюда нельзя сбежать.

— Я…

— Я могу вышвырнуть тебя за борт.

— Это подпортит вечер.

— Разве?

— Ты вроде собирался отложить казнь, — нервно усмехаюсь. — Ты приказал мне веселиться. Развлекать. Этим и занимаюсь.

— Я начинаю сомневаться, — скалится. — Чем больше ты говоришь, тем сильнее тянет заткнуть твой рот членом.

— Ты обещал трахать меня только в задницу, — напоминаю вкрадчиво.

— Мой дед тебя недооценил, — произносит медленно. — Те ублюдки, которых он нанимал, понятия не имели как с тобой обращаться. Они соблазняли, пытались очаровать. А надо было просто завалить и отодрать.

— Нет, — судорожно выдыхаю.

— Тебе по кайфу насилие, — намеренно растягивает слова. — Чем с тобой жестче, тем сильнее течешь.

— Нет, — сглатываю. — Все не так.

— Значит, ты не мокрая сейчас? — смотрит прямо в мои глаза.

— Я не… не в этом дело, — запинаюсь, тихо роняю: — Просто это ты.

— Да, — ухмыляется. — Я не прошу разрешения.

Проводит руками по спине, поглаживает ниже поясницы, щипает, заставляя дернуться и взвизгнуть."

"— Ты неправильно понял, — пробую исправиться.

— Точно, — заключает сладко. — На вид невинная девочка, а в реальности любой шлюхе фору дашь.

По ту сторону от нас бурлит вода, и я совсем не против нырнуть туда, смыть всю эту грязь, очиститься раз и навсегда. Однако легкого избавления не предвидится.

Фон Вейганд тащит меня за собой.

В самое пекло.

Точнее — в нашу комнату.

Хотя разве это не одно и то же, когда он такой?

Холодный. Жестокий. Чужой.

Я закрываю глаза. Плотно смежаю веки. Загадываю желание.

Я пробую представить, будто я не здесь. Будто я не я.

Я легенда.

По-настоящему — меня никогда не было.

Я просто порождение больного воображения.