Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Этой ночью.

— А это? — меня охватывает озноб. — Это разве не по-настоящему?

— Приведи себя в порядок и приходи в мой кабинет.

— Зачем? Что ты собираешься делать?

— Даю полчаса.

Он покидает комнату, не оборачиваясь.

***

Ненавижу сюрпризы.

Уже.

Застываю на пороге, не отваживаюсь постучать. Вся моя смелость испаряется. Я с трудом держусь на ногах. Не только от страха. Боль по-прежнему не утихает. Хочется забиться в угол и зарыдать. Но я не решаюсь убежать.

Слишком долгая дорога назад.

Отступать поздно.

Теперь только вперед.

Без вариантов.

Прижимаю ледяные ладони к пылающему лицу. Выжидаю, пробую выровнять свою температуру. Поправляю скромное платье. Безликое, бесцветное. Невыразительное.

Платье соответствует хозяйке.

Проклятье.

Дверь распахивается передо мной.

— Заходи, — приказывает фон Вейганд.

Он чует меня.

Везде.

У него нюх дикого зверя.

— Присаживайся, — небрежным кивком указывает на кресло.

Глядя в его горящие глаза, отчетливо понимаю: пощады не светит. Никакой отсрочки, никакого прощения.

Я обречена.

Прохожу вперед. Осторожно, медленно. Чуть вздрагиваю. Каждый шаг дается с огромным трудом. Ступаю как по битому стеклу.

Замечаю, что в кабинете царит хаос. Здесь явно не убирали после моего недавнего вторжения.

Замечаю Андрея. Отвожу взгляд, краснею. Может, сутенер-зануда не видел всего, но и так узрел предостаточно.

Правда помогал? Надеялся спасти? Защитить? Рискнул, пошел против воли собственного хозяина. Добровольно подставился.

Зачем?!

Мои акции на нуле. Хотя нет. В глубоком минусе. Еще честнее — в заднице. Близится развязка. Кровавый финал. Лезвие мягко скользит по сонной артерии.

Замираю возле кресла.

— Я сделал все необходимые фотографии, — произносит Андрей, прячет мобильный телефон. — Этот доклад ему понравится.

— Скажи, что я был в ярости, — говорит фон Вейганд, подходит к столу. — Места себе не находил. Разнес кабинет.

— Он будет доволен.

— Не сомневаюсь.

О чем они говорят? О ком?

Не улавливаю сути. Не тяну. Не выкупаю.

— Я добавлю несколько ярких деталей, — продолжает Андрей. — Для достоверности.

— Добавь, будто я пришиб какого-нибудь слугу.

— Насмерть?

— Почему бы и нет.

— Естественно. Пусть считает, что вы на пределе.

— Точно. Не будем его разочаровывать.

Срываюсь, подаю голос:

— Кого — его?

Фон Вейганд смотрит на меня так, что приходится отвести взгляд. Отступить назад, невольно сгорбиться, съежиться. Пульс приходит в бешенство, сердце стрекочет.

— Лорда Мортона, — в его тоне сквозит могильный холод.

— Но разве Андрей сумеет что-то доложить? — спрашиваю удивленно. — Он же сбежал от этого психопата.

— Психопаты свое не отпускают, — заявляет мрачно.

— Я думала, у Андрея есть компромат.