Плохие девочки не плачут. Книга 3

Как и мечтала.

— Никто из них не добрался до твоей задницы, — сжимает истерзанные ягодицы, заставляя хрипеть от боли. — Никто из них не натянул тебя на член.

Несколько ритмичных нажатий — и семя опаляет изнутри.

Фон Вейганд кончает.

— Тебя привлекает только это? — спрашиваю тихо. — Задница?

— Нет, — он смеется, берет меня за горло, вынуждает повернуться, запрокинуть голову назад, наслаждается слезами в моих глазах. — Еще твой рот. Жаль, не могу занять его прямо сейчас. Я бы загрузил в твою глотку, но дело не ждет."

"Отстраняется. Поднимается с постели, обтирает член о простынь. На белой ткани зияют кровавые отметины.

Отворачиваюсь. Даже смотреть больно.

Он отправляется в душ, а у меня даже нет сил перевернуться. Нет воли.

Андрей действительно помешал. Испортил момент, сбил настроение. Отвлек от исполнения приговора.

Что за посылка? Чем она так важна?

Заставляю себя прилечь на бок. Взвизгиваю, постанываю. Поджимаю колени к груди, тянусь за одеялом, укрываюсь, стараюсь унять боль, успокоиться.

Я в безопасности.

Пока в ванной комнате льется вода. Пока мой монстр занят, вершит жуткие дела. Пока сила теплится на дне меня.

Всхлипываю, шмыгаю носом. Пытаюсь игнорировать болезненную пульсацию. Однако получается с трудом. Тело будто распирает изнутри. Огромный член больше не вонзается вглубь, но я продолжаю его ощущать.

Подрагиваю. Мелко, судорожно.

Пробую отгородиться от реальности. Представляю себя далеко отсюда. В прошлом. В своей кровати. У родителей дома.

Щеки обжигает от непрошенных воспоминаний. Глаза опять наполняются слезами.

Фон Вейганд и там меня трахал.

Разложил на диване, задрал свадебное платье, раздвинул ноги и взял свое. Набросился точно животное. Но тогда он не был так холоден и жесток.

Я бы хотела забыться. Отключиться, потерять сознание. Ускользнуть из клетки хоть на пару мгновений.

Только удача уже не вернется.

— Мы продолжим, — говорит фон Вейганд. — Позже.

И усаживается рядом.

Кровать пружинит под его весом.

— Продолжим? — мне не удается скрыть ужас.

Мои глаза расширяются, брови взмывают вверх. Приподнимаюсь. Чисто машинально. И тут же вскрикиваю от нестерпимой, жесточайшей боли. Сжимаюсь, сгибаюсь пополам.

Боль выкручивает тело, ввинчивается аж до позвоночника. Тягучая судорога сводит желудок.

— Уверен, ты сгораешь от предвкушения, — усмехается он.

— Я… Ты…

Его ладонь по-хозяйски укладывается на мой зад. Обводит, поглаживает, обжигает даже через одеяло.

— Нет! — нервно мотаю головой. — Не надо. Ты же… ты не хотел меня.

— Не хотел, — подтверждает саркастически. — И до сих пор не хочу. Но твоя шикарная, истекающая кровью задница так и просится на член.

Шлепок пониже поясницы.

Стискиваю зубы, чтобы не завопить.

— Я займусь тобой по-настоящему, — обещает фон Вейганд.