Плохие девочки не плачут. Книга 3

Признаюсь, я надеялась на гораздо более теплый прием.

— Ничего, — с трудом отдираю язык от нёба. — Подождут.

Гребаное дежавю.

Сенатор Уокер ждал. Эти тоже потерпят. Или нет?

— Что произошло? — спрашивает фон Вейганд.

— Так, — инстинктивно передергиваю плечами. — Заглянула поболтать.

Он берет папку и выходит из-за стола, останавливается напротив, бросает выразительный взгляд на часы.

— Тогда приступим, — чуть ослабляет галстук. — У тебя есть сто двадцать секунд."

"— Почему сто двадцать? — искренне удивляюсь. — Разве не сто восемьдесят? Прости, для миллиардера ты не слишком хорошо разбираешься в подсчетах и…

— Я учел время, уже потраченное тобой, и время, которое понадобится, чтобы добраться до конференц-зала.

Вроде совсем мало секунд прошло, а тянет врезать ему, влепить несколько увесистых пощечин, вмазать по первое число.

— Что можно успеть за сто двадцать секунд? — возмущению нет передела. — Послать тебя к черту?

— Будет достаточно затруднительно нанести визит самому себе, — усмехается. — К тому же, теперь не сто двадцать. Восемьдесят две.

Я хочу сказать ему, что он ублюдок. Подонок, скотина, беспринципная сволочь. Я хочу ударить его. Чтоб почувствовал. Мою боль. Хоть немного. Хоть на половину.

Я открываю рот, но мне не удается вымолвить ни слова.

Я застываю. Цепенею. Не могу пошевелиться.

Фон Вейганд выглядит усталым. Не замечаю ни седины, ни морщин. Только создается впечатление, будто он не спал несколько дней. Совсем. Не смежал веки ни на миг.

Он измотан. Под покрасневшими глазами обозначились мрачные тени. Взор искрит токсичным безумием.

Я подаюсь вперед. Цепляюсь за полы идеально-черного пиджака, льну к горячему, сильному телу. Зажмурившись, вдыхаю родной аромат.

Его запах нельзя спутать с другим. Уловлю, выхвачу. Всегда, везде. Безошибочно. Из тысячи, из миллиона иных.

Грешный, порочный. Ранящий насквозь. Пробирающийся под кожу. Порабощающий. Проникающий прямо в кровь, бегущий по стынущим жилам кипящей смолой.

Я не знаю, нужно ли ему это, но я перед ним на коленях. Иначе не умею.

— Ты пил? — улавливаю ноты алкоголя. — Перед важной встречей?

— Я выпью и после, — отвечает глухо.

— Ты пьян, — выдыхаю пораженно.

— Это не помешает заключить контракт.

— Серьезно?

Фон Вейганд перехватывает мои запястья, слегка сжимает, отстраняет, выстраивает между нами незримую стену.

— Будешь меня отчитывать? Жизни учить? — издевательски хмыкает. — Советую уложиться в оставшиеся десять секунд.

— Пошел ты, — роняю на автомате, яростно прибавляю: — К японцам.

Да, пожалуй, здесь пьяна только я.

Пьяна.

Им. От него.

И у меня сдают нервы.

Я хватаю его за горло. Обвиваю мощную шею ладонями. Действую неожиданно. Притягиваю ближе.

Я накрываю его рот. Своими губами. Я не дышу. Не живу. Я существую лишь ради ответа.