Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Оружие? Наркотики? Работорговля? Как будем его подставлять? На чём поймаем?

Курит, не спешит прояснить обстановку. Наслаждается сигарой. И моим блаженным неведением.

— Он занимается всем, — выдыхает дым, медлит и выносит вердикт: — Довольно трудно воздействовать на такой объект.

— Неужели никто с ним не разделается? — приунываю, теряю запал. — Правосудие не дотянется?

— Он и есть правосудие, — презрительный смешок срывается с полных губ. — Он и кучка других ублюдков.

— Тайная секта? Иллюминаты? Масоны? — забрасываю догадками. — Бильдербергский клуб?

— Не устаю поражаться, — источает сарказм.

— Ну, я смотрю канал Discovery, — заявляю гордо.

— Прекращай, — фыркает.

— Почему? — негодую. — Любопытные передачи.

— По телевизору показывают только чушь, — резюмирует сухо.

— Ой, не нагнетай, — отмахиваюсь. — Необходимо развиваться, познавать новое. Где ещё подчерпнуть свежие данные?

— Явно не на экране и не в печатных изданиях, — произносит ледяным тоном. — Всё это создано с единственной целью — управлять толпой.

— Зачем прямо так обобщать? — спрашиваю удивлённо. — Некоторые издания действительно формируют мнение людей. Типа политота и прочая скучная ерунда. Но не абсолютно все.

Выразительный взгляд вынуждает мою веру пошатнуться. Привычная картина мира искажается.

— Каждый день, двадцать четыре часа в сутки ваш мозг промывают в режиме нон-стоп. Повсюду реклама и пропаганда. Вас призывают делать одно и ни в коем случае не делать другое. Сферы влияния разделяют заранее. Никакой свободы выбора, лимиты чётко определены.

Холод крадётся по спине.

— Гребаное НЛП, — заключаю нервно."

"— Вроде того, — соглашается.

— Что-то есть, да? — выдвигаю предположение. — Какая-то особая организация? Избранные собираются и решают, куда двигаться дальше. Президенты? Главы крупных корпораций? Кто включён в список крутой тусовки?

— Тут как в кино, — лениво попыхивает сигарой. — Актёры известны. Им рукоплещут, их вываливают в дерьме. Политики лишь исполняют роль. Строго по сценарию. Режиссёр ставит спектакль, оператор снимает на камеру. Продюсер регулирует финансовые и юридические вопросы. А банкет заказывают инвесторы, чьи имена почти никогда не всплывают в прессе.

— Кругом подстава, — ощущаю параноидальное обострение. — Напоминает бредовую теорию заговора.

— Ничего не происходит без одобрения свыше, — подливает масло в огонь. — И я не о божественной воле.

— Минуточку, — закусываю губу. — Ничего? Совсем-совсем ничего?

— Войны, мятежи, революции, — перечисляет небрежно. — Любое мало-мальски значимое событие находится под контролем. Хоть глобальный, хоть региональный конфликт.

— Не всегда, — пытаюсь отыскать брешь. — Случаются народные выступления, всякие спонтанные и хаотичные бунты.