Плохие девочки не плачут. Книга 3

Фон Вейганд надел на Диану ошейник, посадил на цепь, позволил и дальше вылизывать сапоги, исполнять команды, иногда поощрял, хлопал по щеке, выводил на прогулку.

Угадала или стоит добавить красок?

Воображение будто нарочно рисует яркие сцены, пробуждая затаившегося демона ревности.

Ненавижу себя за это.

За бурную фантазию. За глупость и эгоистичность. За стремление докопаться до истины. За неисправимую инфантильность.

Вот дерьмо.

Человек освободился, выбрался из самого настоящего пекла, перенёс такое, чего никакому врагу не пожелаешь. А я не способна порадоваться, зацикливаюсь на низменных чувствах, терзаюсь попусту.

— Успокойся, — хмуро произносит фон Вейганд и неожиданно отстраняется. — Мы не спали. Ни разу.

Вздохнуть с облегчением не удаётся.

Машинально проверяю челюсть, заранее предвкушаю жуткие синяки от его мёртвой хватки.

— Целовались? — спрашиваю практически беззвучно, едва шевелю губами.

Он смотрит на меня как на чокнутую.

Ну, привычный взгляд, ничего нового.

Укоризненно качает головой и смеётся. Недолго, но так, что хочется нервно улыбнуться в ответ.

— Нет, — признаётся, наконец.

Полиграф в студию.

Кажется, опять нагрянул юмор. Ладно. Отставить шуточки. Подключим серьёзность, поверим на слово.

— Уверен? — уточняю вкрадчиво.

— Я бы запомнил, — заверяет сладко, потом мрачно прибавляет: — Советую обратить внимание на остальное.

Остального не существует.

Сплошная эйфория.

Открываем бутылку элитного алкоголя, отплясываем до упада. Раскатистый бас душевно затягивает — «Только рюмка водки на столе». Улыбаемся и машем. Интенсивнее.

Интим исключили. Ни секса, ни поцелуев не диагностировали. Обнимашки не считаются. Реальный повод расслабиться.

А близость?

Элементарная привязанность всегда возникает при подобных обстоятельствах. И куда кривая выведет? Хозяин и животное. Врач и пациент. Союзники навек.

Мило, очень мило.

Намёки на схожесть фон Вейганда и Мортона не пугают. Для них обоих люди просто фигуры на шахматной доске. Извращённая игра продлится, пока не надоест. Тревожит иное.

— Ты мог полюбить её, — предполагаю тихо. — Красивая. Умная. Под стать твоему положению в обществе. Дедушка бы одобрил.

— Мог полюбить многих, — бросает резко, глухо добавляет: — Но не полюбил.

Глава 16.2

Пожалуй, пора сменить курс.

Если продолжу прессовать, точно получу по заднице. Отлупят меня по первое число, не жалея сил. А после предоставят более весомые аргументы в качестве доказательств.

Дьявольское искушение.

— Как расквитаемся с долбанутым лордом? — благоразумно перевожу стрелки. — Он обалдел от вседозволенности. Надо наказать гада за беспредел, надавать по рогам и загнать обратно в стойло.

Фон Вейганд широко ухмыляется.

— Чем этот психопат занимается? — постепенно вхожу в раж.