Плохие девочки не плачут. Книга 3

)

Сердце обрывается, ухает вниз, раскатистое эхо громыхает в ушах.

— Оно приняло меня за своего хозяина, — заявляет мягко, обволакивая нежностью. — Оно не ошиблось.

Преклонилось, покорилось, подчинилось.

На уровне инстинкта.

Уловило то, что невозможно подделать и нереально сыграть. Тотальное превосходство. Бешенную энергетику. Ауру всепоглощающего могущества и силы.

— Я спас её, — тихо говорит фон Вейганд. — Взял за руку и вывел на озарённую солнцем улицу. Вернул обратно, к людям. Разумеется, не сразу, не за один вечер. Понадобились годы, однако результат того стоил.

Damn. (Проклятье.)

Годы.

Гораздо серьёзнее и опаснее дружбы. Не заурядное сотрудничество, не банальная общность планов. Глубокая привязанность.

Нет, конечно, я рада, что Диане повезло выкарабкаться, обрести себя заново, сохранить личность, постепенно исцелиться.

Страшно вообразить, сколько пыток пришлось вытерпеть на гребаном острове и после.

Но годы.

Сотни дней и ночей, проведённых вместе. Тем более, так. За терапией. В роли рабыни и господина.

— Тебе нужно подумать не о том, какими методами я её лечил, а том, почему добился успеха там, где остальные провалились, — без труда проникает в сокровенные мысли.

Действительно — почему?

— Я не психиатр и не психолог, — презрительно фыркает. — А справился.

Хватит прибедняться.

Любого видишь насквозь, оцениваешь с рентгеновской точностью. Вмиг щёлкаешь задачи, обнажаешь подноготную. Никакую мелочь не упустишь.

— Я рискнул, — бросает хлёстко. — Другого выхода не было. Либо склеить осколки души и получить вменяемые ответы. Либо отступить, предоставить скулящее существо на волю судьбы.

И что?

Ничего удивительного.

Пусть рискнул, зато помог.

— Я мог убить её, — криво улыбается. — Не все эксперименты завершаются удачно. Игры с разумом бывают очень опасны.

Понимаю.

Скользишь по тонкому лезвию бритвы, не иначе."

"Только лучше сдохнуть, чем изнывать от мучений в объятой пламенем клетке. Коротать остаток жизни в облике изувеченного бесхребетного существа, истекать кровью и выть от безысходности — не вариант.

Надежда на спасение ничтожна, однако есть.

Приговор отстрочен. Плевать, если острие меча царапает шею, а ядовито-алые капли окропляют жертвенный алтарь. Цепляемся за мираж.

— Меня не волновали последствия, — заявляет невозмутимо. — Лорд разодрал её сознание на куски. Я собрал воедино, восстановил по частям, однако действовал наощупь, без чёткого плана, поэтому мог полностью уничтожить, дать слишком сильную нагрузку на психику.

Требую конкретики, жажду услышать иное, проникнуть глубже, постичь все тонкости процесса.

Что там происходило.