Плохие девочки не плачут. Книга 3

Давай скорее, не медли.

Отступаю на краткий миг, беру паузу, дабы набраться наглости. Перевожу дыхание и продолжаю, не останавливаюсь на достигнутом.

Целую фон Вейганда.

Нежно. Небрежно. В лоб, а потом в щеку.

Нарочно издеваюсь. Не тороплюсь приступать к десерту, растягиваю трапезу. Двигаюсь дальше, неспешно исследую и изучаю. Всё ниже и ниже.

По горлу. По груди. Вдоль живота.

Замираю на самом интересном. Закрываю глаза, отключаюсь от реальности. Забываю про страх и смущение.

Остаётся лишь гул северного ветра да вкрадчивый шёпот дождя в ушах. Сердце трепещет, будто путами стреножено. Удар за ударом отбиваются в покрытых испариной висках.

Святость обращается в грязь. Очередная непреложная истина. Чтобы подняться, нужно упасть. Печальная неизбежность.

Адские врата распахнуты, грех уверенно ступает по Земле.

Настал черёд поклониться Сатане.

И я поклоняюсь.

Бесстыдно и безропотно.

Плюю на жалкие стенания гордости, отвергаю скучную мораль. Покоряюсь владыке подземного мира.

Присягаю на верность, жадно и пылко.

Касаюсь вздыбленного члена.

Язык скользит по набухшим венам, оставляет влажный след. Губы смыкаются вокруг каменной твёрдости, заключают в жаркий плен.

Чувствую, как оживает сталь. Под гладкой кожей горит и плавится металл. Скрытая мощь подчиняет и завораживает.

Первобытный зов пробуждён.

На колени.

Словно яркий всполох разрывает мрак.

Ползи.

Точно щелчок кнута о каменный пол.

Нет.

Память раскалывается на части.

Не так быстро.

Ремень обвивается вокруг горла. Стекло вонзается в ладонь. Спина изувечена багровыми отметинами.

Вспышка за вспышкой.

Тьма сгущается.

Но я тоже кое-что умею.

Облизывать и обсасывать, проявлять фантазию, искренне упиваться экстазом любимого мужчины.

Наградой служит леденящий душу стон.

Страстно. Яростно. Угрожающе.

Больше похоже на звериный рык.

Невольно отстраняюсь, отрываюсь от занимательного действа. Нервно сглатываю, кусаю распухшие уста.

— Неправильно? — спрашиваю сдавленно.

В затуманенном взоре хищника невозможно прочесть ответ.

Фон Вейганд не смотрит на меня.

Он меня пожирает.

— Плохо делаю? — уточняю совершенно по-идиотски. — Не нравится?

Краснею и бледнею, меняюсь в лице. Теряюсь, ничего не соображаю, сбиваюсь, не зная, как выразить мысль.

— Сойдёт, — заявляет глухо. — Нормально.

Звучит обидно.

Чуть более, чем полностью.

— Предложи конструктивные идеи, — настраиваюсь на позитив.

Надо подвязывать с нытьём.

Больше не сетую на трудности, не занимаюсь самобичеванием, не жалуюсь. Закаляю характер. Решаю проблемы по мере их поступления.

— Не томи, — мило улыбаюсь. — Помоги.

— С чем? — коротко и холодно.

О’кей, уговорил.

Обойдёмся без реверансов.