Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Д-да, — бросаю практически беззвучно.

Вдруг расслабляюсь, перестаю сопротивляться. Не играю, не притворяюсь. Действительно успокаиваюсь.

Погружаюсь во тьму его мрачного взора без надежды на спасение. Пропадаю без вести, отдаюсь на волю судьбы.

Нет ни гнева, ни ярости. Злоба исчезает, сдувается точно воздушный шар, лопается, будто мыльный пузырь. Любые обиды выглядят мелочно и незначительно.

— Другой участи не ищу, — шепчу надтреснутым голосом.

Безжалостный захват разом ослабевает.

Похоже на зыбучие пески.

Чем больше дёргаешься, тем сильнее увязаешь. Иногда стоит довериться. Угомонить эмоции, обесточить разум. Никаких резких движений, никакой суеты. Выбираемся на поверхность мягко и плавно.

— Хочу сделать что-нибудь особенное, — признаюсь тихо, явственно ощущаю, как щёки опять заливает багрянец. — Незабываемое. Только опыта мало. Нужна шпаргалка. Или дружеская рекомендация.

— И глубокая глотка — обязательный пункт программы? — издевательски посмеивается.

— Тебе вроде нравится, — пожимаю плечами, предаюсь недолгой рефлексии, а после позорно капитулирую: — Слушай, понятия не имею.

— Серьёзно? — хмыкает.

— Я полный профан, — не скрываю очевидные факты. — Паршиво разбираюсь в прелестях плотской жизни. Эгоистично получаю наслаждение, но сама доставлять не умею. Ничего не клеится.

— Согласен, — широко ухмыляется.

— Тогда расскажи, как сделать приятно, — требую настойчиво и, хитро прищурившись, прибавляю: — Как с максимальной эффективностью осуществить единственное действие, для которого создан мой рот.

Молчит, выжидает и нагнетает, затем жестом манит наклониться ниже, слегка покусывает мочку уха, тут же обводит языком и заговорщическим шёпотом сообщает страшную тайну.

Говорит, что и без всяких дополнительных манёвров, я особенная и незабываемая. Лучшая из женщин. Свет в конце туннеля. Благословение небес. Воплощение дерзких мечтаний.

Ну, почти.

Не совсем.

В общем, абсолютно иначе.

Фон Вейганд скуп на комплименты, предпочитает чёткие и лаконичные инструкции. Сухо и строго, исключительно по теме.

Просила совет? Держи.

— Шутишь, — резюмирую поражённо.

— Абсолютно серьёзен, — отвечает ровно.

— Не догоняю прикола, — бросаю настороженно, сканирую пристальным взглядом. — Здесь явно подвох.

— Всё честно, — поясняет спокойно.

— Не спорю, но сомневаюсь, — заявляю задумчиво. — То есть с одной стороны безумная нацистская фантазия, способная побить рейтинги Hellraiser, а с другой — это…

Затрудняюсь с обозначением.

— Это?! — ограничиваюсь выразительным тоном.

— У меня богатое воображение, — замечает нарочито невинно.

— В принципе ничего криминального, даже не извращение, уж точно никакой боли, никакого риска и вполне приемлемо, — рассуждаю вслух. — Просто странно. Очень. Невероятно.