Плохие девочки не плачут. Книга 3

Пальцы отбивают барабанную дробь.

Фон Вейганд нагло игнорирует истерику.

Кричу. Гневно возмущаюсь. Озвучиваю оскорбительную тираду. Болтаю без умолка. Колочу кулаками по столу. Сбрасываю «Цезарь» на пол. Отправляю следом несколько других тарелок. Поливаю замысловатый коллаж минеральной водой.

Реакции ноль.

Каменная статуя проявляет больше эмоций, чем он.

Хладнокровный ублюдок. Бессердечная скотина. Сволочь беспринципная. Гад проклятый. Бездушный урод.

— Всё? — спрашивает, наконец.

Сил орать не остаётся. Бить посуду лень.

Концерт достигает логического финала. Творческий запал гаснет. Вольная импровизация завершается.

Молчу.

— Почему так сложно поверить? — искренне недоумевает.

Фыркаю. Пожимаю плечами.

Кто бы говорил.

— Ты у меня одна, — мигом обезоруживает.

Внимательно наблюдаю за его движениями.

Как он достаёт сигару из стального коробка.

Осторожно обрезает ножницами, старается не повредить табачный лист. Резко щёлкает зажигалкой. Неторопливо разогревает гаванский деликатес огнём. Медленно раскрывает неповторимый аромат. Обнажает уникальность.

Минует целая вечность, прежде чем фон Вейганд делает первую затяжку. Не спешит, наслаждается. Упивается процессом, смакует.

От этого зрелища уже хочется кончить.

— Тогда откуда, — закашливаюсь, прочищаю горло, сбивчиво бормочу: — Откуда боль?

Он молчит.

Выдыхает дым. Едва разомкнув губы. Без суеты. Чуть откидывается назад, позволяет серому облаку взмыть к потолку, окутать реальность призрачным туманом.

Тишина убивает.

Каждая прошедшая секунда отбивается внутри. На дне истерзанной души. Ударом маятника. Разрядом молнии.

Интересно, кто-нибудь услышит мой безмолвный вопль.

Лишь только рассеивается пелена, оказываюсь в капкане. Припечатанная горящим взглядом, будто могильной плитой.

Что же, рискнём.

— Думаешь, отделался условно-досрочным выносом мозга? — презрительно фыркаю. — Нет, как бы не так. Не на ту напал.

Тренируй мышцы.

Практикуйся.

Повышай квалификацию, сочиняй диссертацию. Там похудей, здесь нарасти. Вычеркни, перепиши, добавь, поправь, поменяй местами. Посоли, поперчи, прожарь получше. Дай сахарку. Ещё. Больше."

"А на Гоа слетать не хочешь? С радостью билет подгоню. Ну, или на ху… на хутор? За бабочками. Сачок прилагается бесплатно.

Буду бороться за независимость. Нельзя идти на поводу у мужиков. Надо отстаивать свои права.

Долой грязные сексуальные утехи. Долой низменные плотские удовольствия.

Я бревно и горжусь этим.

Но пока обсудим иные темы.

— Думаешь, искупил вину сопливым признанием? — угрожающе сдвигаю брови и начинаю вдохновенно стенать: — Ты у меня одна. Словно в ночи луна. Словно в степи сосна. Словно в году весна.

Разумеется, трудно назвать пением столь жестокое издевательство над вполне достойной композицией.