Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Вынужден отказаться.

Дрожь зарождается в груди, движется по всему телу. Неумолимо. Против воли. Слёзы душат. Отчаянно рвутся наружу.

Не спасут ни эклеры, ни макаруны. Ни даже вишнёвый штрудель.

Яд сомнения пропитывает плоть, застывает в жилах густой смолой. Вязкие капли стекают вниз. По кончикам ресниц.

Отключаюсь. Стараюсь не думать. Перевести стрелки. Отгородится от реальности, закрыть собственное сознание.

Что чувствовала Мария-Антуанетта?

Когда опускалась на колени перед гильотиной.

В белой пикейной рубашке, с чёрной лентой на запястьях, с муслиновым платком на плечах и в лиловых туфлях. Лишённая всего, доведённая до предела. Униженная, но не сломленная. По-прежнему королева.

Что хуже — смерть или ожидание смерти?

В одном углу ринга — колючая вспышка боли. Ослепляющая, обжигающая. В другом — ад без границ. Безвизовый режим в чертогах Сатаны.

Чего изволите — правду или ложь?

Добро пожаловать, на эшафот.

Проходите, не стесняйтесь.

Горизонтальная скамья к вашим услугам. Прилягте, отдохните. Навсегда. Две доски с выемкой. Не волнуйтесь, шея не успеет онеметь. Не дёргайтесь, позвольте закрепить на славу.

Аттракцион работает безотказно, толпа содрогается в экстазе.

Косой нож замирает наверху. Доля секунды — отпускаем защёлку, нажимаем рычаг. Орудие смерти в свободном полёте.

Поздравляю.

Вы самое слабое звено.

Прощайте.

Эти французы сумасшедшие.

Активно создавали серьги и браслеты, печати для конвертов, прочие изысканные сувениры в виде гильотины.

В ресторанах подавали блюдо марципановых куколок, которые карикатурно копировали известных политических лидеров смутного времени. Каждому посетителю полагалось по мини-гильотине. Из красного дерева.

Выбирай жертву, казни в своё удовольствие. Вместо настоящей крови вытекает сладкий алый соус. Макай в него игрушечный трупик. Кушай, не обляпайся. Голову сохрани на память о чудесном обеде.

Прелестно ведь.

Дух свободы, демократии, перемен.

Жаль, вдохновенные революционеры частенько забывают о судьбе Робеспьера.

Ладно, покончим с долгими отступлениями.

Истина как она есть.

Я боюсь.

Дико. Безумно. До чёртиков.

Не готова к мятежу. Не знаю, хочу ли докопаться до правды. Но и во лжи не сумею жить. Комфортное неведение исключаю автоматом.

Вполне допускаю, некоторые вещи просто не должны случаться.

Второй сезон «Физрука». Русский рэп. Глобальное потепление.

Однако они происходят. Снова и снова. С завидной регулярностью.

Хотя не страшно.

Ну, не так страшно как мои стихи, которыми в местах не столь отдалённых пытают Гитлера.

Шучу.

Даже для него это слишком суровое наказание."

"— Надоели буржуйские штучки, — совершаю выразительный жест рукой, тонко намекаю на утончённые яства, коими уставлен стол. — Сейчас бы пельмешки с мяском да брусничный морс.