Плохие девочки не плачут. Книга 3

Не закостенелый развратник с лёгким налётом благородства. Не псевдо-крутой парень, которого по чистой случайности недолюбили или недопоняли.

Настоящий отрицательный герой.

Реальный до жути, до ледяной дрожи натуральный. Ощутимый и осязаемый, свободно проникающий в каждую клеточку сознания.

Живой.

Хитрый, беспринципный, расчётливый гад.

Манипулятор до мозга костей.

«Психсадистманьяк» ™.

Без всяких там смягчающих обстоятельств, без универсальных оправданий, без веских причин на сволочизм. Без перспективы на исправление или перевоспитание.

Получите, распишитесь. Пощады не светит.

Вам понравится страдать для него. Обещаю.

Пожалуйста, откройте шторки иллюминатора и убедитесь, что столики находятся в собранном положении.

Хотите на чистоту?

Значит, нужно запомнить следующее: «Когда ты танцуешь с дьяволом, дьявол не меняется. Дьявол меняет тебя». (с)

Да.

Вот так.

Ну, примерно так.

Знаете, «Бойцовский клуб» — это не учебное пособие о том, как правильно набить морду ближнему своему и вдребезги разнести прогнивший мир. Это не история о насилии. Это не ода саморазрушению.

О’кей, про битьё, насилие и саморазрушение там тоже много строчек.

Но в первую очередь — это об одиночестве.

О поисках родственной души. О дружбе. О том, что не всегда удаётся стерпеть, крепко стиснув зубы. О том, как неспешно едет крыша, как напрочь отказывают тормоза, как выжимая педаль до упора, ты на полной скорости несёшься в гостеприимные чертоги преисподней.

Много о чём, в общем.

Чак Паланик — гений.

Аминь.

Я готова пиарить его на добровольных началах. Я готова пиарить его, даже если он окажется редкостным ублюдком.

Я готова на многое, если не на всё, ибо:

Гениальность искупает любые грехи, нивелирует любые недостатки. Гениальность похожа на индульгенцию, только выдаётся в инстанциях повыше Ватикана.

Или нет?

Простительно ли гению то, что не прощают обычному человеку? А что вы способны простить лично себе? А своим близким? А врагам?

Возьмите тайм-аут на размышления.

Но не забывайте — здесь могла быть ваша реклама.

Понимаете, я бы хотела стать героиней Паланика. И раз я никогда не сумею выстрелить себе в челюсть, мне остаётся примитивный шаблон — раздвоение личности, расщепление сознания.

Здесь не возникает дилеммы.

Меня давным-давно стало минимум две штуки.

Одна весёлая и заводная. Оптимистка, душа любой компании. Другая же мрачная и замкнутая. Истеричка, социопатка.

Признаюсь, с трудом определяю who is who. (кто есть кто)

В какой палате абсолютно здоровая? В какой неизлечимо больная?

Перенесёмся в тот момент, когда моя ладонь впервые тонет в когтистой лапе дикого зверя. Мои колени слабеют, моё лицо заливает краска. На моих губах играет дурацкая улыбка.

— Меня зовут Секс, — говорит хриплый голос в моей голове.