Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Ой, ладно, — сонно отмахиваюсь, стараюсь отшутиться: — Ты же адвокат.

— Разве адвокаты не способны на любовь? — хмыкает.

— Успешные — нет, — лениво потягиваюсь. — Запомни, успешные люди всегда должны оставаться бесчувственными подонками. Иначе их быстро сомнут.

— Меня не сомнут, — заверяет мгновенно.

— Ну, смотри, — предупреждаю решительным тоном. — Если потеряешь свой огромный капитал, сразу дам тебе отставку.

— Откуда у начинающего адвоката может взяться огромный капитал? — задаёт резонный вопрос.

— Чёрт, — отталкиваю его, резко поднимаюсь и скрещиваю руки на груди. — Почему ты сразу не сказал, что никакого капитала нет? Я не намерена выходить замуж за нищеброда.

— Чудо моё, — сгребает меня в объятья. — Какое же ты маленькое чудо.

— Скорее чудище, — поправляю мягко.

— Я никогда не оставлю тебя, слышишь? — говорит Стас. — Я буду рядом.

На душе становится мерзко.

Не могу ответить взаимностью, не могу отказать и взять курс на попятную. Скоро свадьба. Приглашения отправлены, наряд невесты приобретён. Мы опережаем план.

Это не брак по расчёту. Это брак от безысходности, что ещё хуже.

Перенесёмся в мой день рождения, в тёмную комнату пустующего отеля. Перенесёмся туда, где меня душит кляп, где мои руки крепко скованны железом, а моё тело полностью обездвижено липкими щупальцами животного страха. Перенесёмся в тот момент, когда фон Вейганд ледяным тоном заявляет:

— Самое изысканное удовольствие — ломать психику человека.

Покажи мне униженную мольбу о пощаде.

Вспышка.

Покажи мне агонию на смертном одре.

Вспышка.

— Будешь моей собакой. Моей течной сучкой. Абсолютно голая, в кожаном ошейнике, на цепи, на четвереньках, — произносит совершенно спокойно и обыденно. — Будешь лаять, выполнять команды, приносить в зубах плеть.

Покажи мне истерику на грани помешательства.

Вспышка.

Покажи мне непоколебимую веру в лучшее.

Вспышка.

— Не осмелишься бунтовать, — обещает сладко, смакует каждую фразу. — Вылижешь мой член. Вылижешь пол под ногами. Вылижешь всё, что я прикажу.

Покажи мне похвальную покорность.

Вспышка.

Покажи мне рабское смирение.

Вспышка.

— Ты будешь тем, чем я скажу, — бьёт словами наотмашь. — Не человеком, не животным. Вещью.

Покажи мне отчаяние.

Вспышка.

Покажи мне надежду.

Вспышка.

Перенесёмся в то золотое время, когда я на полном серьёзе уверена, что фон Вейганд обычный шеф-монтажник, рядовой немецкий трудяга.

Я больше не выписываю незнакомые слова в пухлую тетрадку. Я мечтаю день и ночь.

Перестаю прилежно зубрить новые термины. Плюю на работу. Перевожу текст через пень-колоду, лишь бы от меня отвязались. На автомате набираю документ, забрасываю ногу на ногу, закрываю глаза и отдаюсь преступным грёзам о жёстком сексе. Сжимаю бёдра. Крепко и резко. Ритмично.