Плохие девочки не плачут. Книга 3

Ключ от всех дверей. Окровавленный ключ.

Стоп.

Свет обращается в густую темноту, на плечи обрушивается гнетущая тишина.

Откуда кровь? Почему запёкшийся багрянец покрывает прежде девственно-чистую, невинную плоть?

Авторы редко выкладывают нам всю правду. У них постоянно имеется несколько козырей про запас, чтобы никто особо не расслаблялся. Поэтому после заветного «ХЭ» у героев не бывает «долго, счастливо и совершенно безоблачно».

Пожалуйста, приведите спинки кресел в вертикальное положение и пристегните ремни.

Признаюсь, мне нелегко определить собственный диагноз.

Эй, в зале есть добровольцы?

Только сегодня, уникальная возможность, шанс приобрести этот потрясающий браслет из цитрина за смешные деньги.

Тьфу.

В смысле — только сегодня, уникальная возможность, шанс покопаться в этой гениальной мелированной головушке абсолютно бесплатно.

Видите, авторы интригуют из последних сил, а у персонажей язык без костей и тормоза давно отказали.

Не представляю с чего начать.

Что нанесло мне сильнейшую моральную травму? Что подменило понятия и толкнуло в губительные объятья Тьмы? Что заставило перейти грань допустимого и погрузиться в жуткий разврат? Ступить на тропу саморазрушения? Отринуть разумное, доброе, вечное? Рухнуть в жерло вулкана? Стать конченной мазохисткой? Покорно принять незавидную участь рабыни? Преклонить колени и жалобно заскулить? Облобызать начищенные до блеска ботинки палача?

Ха-ха.

Затрудняюсь с ответом.

Никто не покушался на мою девичью честь, не зажимал меня по углам, не избивал ногами до полусмерти, не насиловал в пустынных переулках тёплыми летними вечерами.

Ну, как-то обошлось без изверга-отца и матери-стервы. А ещё без похотливого отчима и стройной череды развратных родственников.

Никто не разрушал хрупкую психику ребёнка, не притеснял и не унижал, не макал меня физиономией в засоренный школьный унитаз."

"Ну, прямо неудобно делиться подобной банальщиной. Обидно появляться на свет в столь заурядной семье, стыдно не подвергаться жесточайшему террору в юные годы.

Где душевный излом? Где надрыв? Где сочные спецэффекты, призванные выжать скупую слезу даже у самого чёрствого зрителя?

Продюсеры требуют обоснуй.

Как простую смертную угораздило влюбиться в Сатану?!

Ладно, не будем сгущать краски.

Вычёркиваем, исправляем. Дубль два.

Как простую смертную угораздило влюбиться в light-версию Сатаны?

Кстати, «light» не потому что сильно светлее или милосерднее оригинала. «Light» — скидка на человеческое происхождение.

Не ангел, не демон. Обычный человек.

Наверное.

Иногда.

По праздникам.

В порядке исключения.

А, вообще, он это он.

Не выхолощенный образ плохиша из дамских романов. Не чудом раскаявшийся грешник из сопливых мелодрам по ТВ.