Плохие девочки не плачут. Книга 3

Тук.

Сердце рвётся наружу.

— Называй, как пожелаешь, — смеётся, прекращает пытку, начиная двигаться ещё более резко и яростно, буквально вколачивая в железную ограду.

Господи.

Осыпаюсь осколками на мраморный пол балкона. Мигом обмякаю в стальных объятьях. Не чувствую ни рук, ни ног. Не владею телом. Отключаюсь, целиком и полностью отдаюсь во власть эмоций.

Фон Вейганд не торопится с разрядкой.

Отстраняется, отступает, не выпуская добычу из цепкой хватки. С лёгкостью поворачивает податливое тело, поднимает и усаживает на массивный поручень. Уверенно раздвигает дрожащие бёдра. Проникает в меня одним резким движением. Пронзает быстро и на всю длину.

Вскрикиваю.

Понемногу прихожу в сознание. Затравленно оглядываюсь по сторонам, понимаю, что нахожусь в опасном положении.

Сжимаю металл озябшими пальцами.

Высота приличная. Если сорвусь, мало не покажется. Из страховки на мне только ладони фон Вейганда. Затрудняюсь определить — данный факт меня пугает или обнадёживает?

— У вожака стаи нет права на ошибку, — его горячие губы почти соприкасаются с моими леденеющими устами. — Никогда.

Яростный толчок вынуждает вздрогнуть, моментально напрячь мышцы. Лихорадочно взглянуть назад. В пропасть, в зияющую черноту внизу.

Боже мой.

Нервно сглатываю, цепляюсь за широкие плечи своего любимого палача. Молчаливо ищу спасения, поддержки, стараюсь выровнять сбившееся дыхание.

— Никаких зависимостей, — чеканит мрачно. — Никаких привязанностей.

Ещё один толчок. Жёсткий, сильный, болезненно вибрирующий, отражающийся в каждой клеточке возбуждённой плоти.

Жарко и страшно.

Он же не собирается… он же не хочет…

Мысли путаются, теряются в хороводе сомнений.

На самом деле, я не знаю. Точнее знаю, чувствую, только этого ничтожно мало. Или много? Чересчур много. Свидетелей не оставляют в живых.

Тщетно пытаюсь закричать. Немой вопль замерзает на губах, из груди не вырывается ни звука.

— У вожака стаи нет права на слабость, — заявляет вкрадчиво.

А на меня?

— Если проблема всё-таки возникнет, её следует нейтрализовать в кратчайшие сроки. Ни в коем случае нельзя допустить утечку информации, — равнодушно и по-деловому, словно на стандартном совещании. — Никому не стоит дарить даже малейшее преимущество. Ни врагам, ни соратникам.

Ухмыляется, крепче сжимает мою талию, и продолжает говорить в такт размеренным толчкам:

— От слабости нужно избавиться сразу, — его зубы смыкаются на мочке уха, кусают до крови. — Уничтожить. Растерзать. Разорвать.

Практически не дышу, приглушённо всхлипываю, чувствую, как солёные дорожки струятся по разгорячённым щекам. И вдруг совершаю то, чего сама от себя не ожидала.

Разжимаю пальцы. Отстраняюсь. Больше не держусь за широкие плечи, не обнимаю мощные чресла ногами.