Плохие девочки не плачут. Книга 3

Внутри пусто. Без тебя.

Ощущение, будто летишь по трассе, выжимая сто пятьдесят километров из запоротого движка. Ощущение, будто скользишь по встречной, другие авто противно сигналят, а дождь идет стеной, заслоняет обзор. Ощущение, будто все вокруг застилает густой вязкий туман, фары выключаются и отказывают тормоза.

Ощущение, будто умираешь.

Причем сегодня агония длится мучительно медленно, практически бесконечно, а завтра занимает одно мгновение.

Ощущение, будто жизнь пленена в огне стремительно догорающей спички.

Еще немного — конец. Но занавес падает и поднимается вновь.

Добро пожаловать, на сцену. Хоть вены режь, хоть вешайся — не поможет.

Хочется кричать, хочется выть. Хочется выпрыгнуть из собственной кожи. Вдруг сработает? Избавит от проклятья, разорвет порочный круг, уничтожит обжигающую спираль.

Вот только ничего не работает. Никакие кнопки, никакие педали, никакие рычаги. Ничего не избавляет от сосущей необратимости внутри.

Люди движутся, а я замираю на месте. Парализована и обесточена, совершаю хаотичные попытки освободиться по инерции.

Всякий раз труднее сбрасывать очередной входящий вызов от фон Вейганда, моментально удалять его же смс, не читая. Всякий раз искушение вонзает клыки глубже и беспощаднее. Всякий раз организм алчно требует дозу.

Начинаю понимать скрытое значение некоторых фраз.

Потому что я везде тебя достану. Потому что ты моя.

Смысл гораздо серьезнее, нежели кажется на первый взгляд.

Дело не во власти денег и не в могуществе миллиардерского влияния. Дело даже не в замашках прирожденного манипулятора. И уж конечно не в садистских наклонностях оригинального характера.

It’s about me. (Дело во мне самой.)

It’s about addiction. (Дело в зависимости.)

В жутком и пагубном, порой изматывающем, а порой окрыляющем чувстве, с которым я не способна совладать. В наркотике, который неумолимо поглощает энергию капля за каплей. В демоне, который преследует неотвратимо, не ведая усталости. В отражении, которое вижу на окровавленных осколках разбитого зеркала.

В моей любви.

Той, что обрушивается без дополнительного предупреждения. Той, что подстерегает за углом, словно вор в темном переулке, и стреляет без промаха, поражает прямо в сердце. Той, что дольше банального «на века», слаще пьянящего экстаза страсти, горше гнетущей боли утраты.

В той, которая настоящая.

Куда бежать, если это пропитало плоть? Где скрыться, если это льется по венам?

Нет мне ни спасения, ни покоя.

— Тварь я дрожащая или право имею? — сцепив зубы, отклоняю новый вызов.