Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Легкий флирт? Она занимает почетный караул под дверью ванной комнаты, вы извращаетесь исключительно вербально? Ах, нет. Загвоздка в другом. Правильно? Раньше ее трахал Мортон, а ты не опустишься до того, чтобы трахнуть после него. Угадала?

Выдерживает паузу, оглашает результат:

— Не угадала.

— Неужели? — сомневаюсь.

— Если бы ты узнала, что именно произошло между лордом Мортоном и Дианой Блэквелл, ты бы очень пожалела о своих словах, — его голос наполняется неизвестными нотами, полностью меняет тональность. — Хорошо, что не узнаешь.

— Не расскажешь, — скорее утверждение, чем вопрос.

— Даже не думай об этом.

Ну, прелесть же.

Действительно — зачем думать о том, как твой любимый мужчина принимает душ с посторонней женщиной под боком? С безумно красивой и сексуальной женщиной. Зачем грузиться тем, что он оберегает чужую барышню, искренне беспокоится, холит и лелеет, словно экзотическое тепличное растение? Зачем обращать внимание на то, как ставит тебя на место, лишь стоит задеть ее честь, и как резко меняется его голос, когда о ней заходит речь?

Реально, зря понтуюсь, нет никаких поводов для волнения.

Фортуна имеет вас? Не напрягайтесь, не страдайте. Постарайтесь получить удовольствие.

Простите. Не бывать этому, пока я жива. Не уступлю, не прогнусь. Не намерена мирно обтекать.

— Объявляю ультиматум, — шумно выдыхаю, делюсь подробностями: — Либо ты открываешь мне всю правду, какой бы она ни была. Либо… ты молчишь, и я молчу. Не говорю ничего.

— Должно страшно прозвучать? — насмешливо бросает фон Вейганд. — Не похоже на ультиматум. Наоборот, манна небесная.

— Значит, ты не против, что мы больше не будем разговаривать? — тоже смеюсь. — Спасибо и прощай. Точнее — прощай или вспоминай то, что хотел мне сообщить. В деталях, а не только про душ.

Нажимаю на сброс вызова, отключаю мобильный.

This is war. (Это война.)

Нельзя проиграть.

Ставка слишком высока, ставка дошла до предела.

All in. (Ва-банк.)"

"Под хрупкой коркой тонкого льда полыхает адский огонь. Жерло спящего вулкана вновь пробуждается к жизни. Карательное пламя, затаившееся на дне, отчаянно рвется на волю, томится и терзается, распахивает жадные до крови челюсти, выпускает острые когти хищника, мечтательно взирает на манящее серебро Луны и воет.

Воет от голода и боли. Воет так, что стынут горящие жилы.

Я и есть это пламя. Я есть огонь. Я есть Ад.

Глава 13.2

Однажды прочла любопытное выражение.

«Часами просиживать в Интернете и гордиться тем, что не смотришь телевизор, все равно, что сидеть на героине, и радоваться, что не употребляешь алкоголь».

Смехота, агась?

Меня зовут Лора, и, к сожалению, я не сижу на героине.

Ситуация обстоит гораздо хуже.

Я безнадежно подсела на Александра фон Вейганда, и теперь меня жутко ломает.

В городе холодно. Без тебя.