Плохие девочки не плачут. Книга 3

Я всегда могу на него рассчитывать. Он выручит и поможет, поддержит и защитит.

Он — не Дориан.

— Конечно, мы ссоримся, спорим, расходимся во взглядах на некоторые вещи. Это вполне нормально, естественный процесс, — уже не лгу и не играю. — Главное, что потом миримся и решаем любой конфликт.

Выпуская пар в камере пыток.

— Я действительно люблю его, я даже обидеться на него не способна, я ни за что не держу зла, — скреплено единым дыханием. — Хотя характер у него отнюдь не сахарный. Только на первый взгляд милый парень, а в реальности крови попьет с превеликим удовольствием.

Причем в буквальном смысле, звериными укусами, похлеще оборотней и вампиров.

— Если скажут пояснить ситуацию словами, обрисовать, что конкретно цепляет, что держит на коротком поводке, — сбиваюсь и медлю, возвращая зыбкий контроль. — Честно, понятия не имею.

Урезонь пульс, не паникуй, расслабься. Нельзя сболтнуть лишнее.

— Но только, — снова запинаюсь. — Между нами химия. Попали, в общем. Он принадлежит мне, я — ему.

— Странно, — сурово поджимает губы.

— Типа? — брови ползут вверх, выражая натуральное удивление.

— Будто ты говоришь не о Дориане, — маму не обманешь. — О другом человеке."

"— Действительно странно, — хихикаю, изображаю недоумение. — О ком же еще?

— Не знаю, — изучает внимательным взором, словно тестирует на полиграфе.

— Уверяю, в последнее время без умолка трещу про Дориана, — надеюсь, прокатит. — Других мужчин на горизонте нет.

Беседа смещается к организационным моментам свадьбы, становится менее напряженной, однако я допускаю непростительный промах.

— Надо Маше помочь, с бизнесом, она там придумала чего-то, денег нашла, — резво пускаюсь в дебри дотошных подробностей, чересчур живо повествую о планах, про которые моя подруга пока ни сном, ни духом не ведает.

— Ты с большим энтузиазмом отзываешься о Машином бизнесе, чем о собственном браке, — мигом подмечает мама.

Ох, это легко объяснить. Бизнес-то мой, а жених ничейный.

— Обычные страхи взрослой жизни! — всплеснуть руками, усмехнуться. — Придется стирать носки, варить борщи. А потом… потом я не смогу к вам часто приезжать.

Раньше мечтала покинуть пределы отчего дома, теперь же тянуло развалиться на диване и ждать, пока фон Вейганд самолично явится за ценным имуществом.

— Ох, Лорик, как тебя отпускать? — отвлекающий маневр срабатывает, она заключает меня в крепких объятьях.

Черт.

В горле ком, глаза опять на мокром месте. Лгу. Снова, опять, в очередной раз. Близким людям, ради высшего блага, во имя безопасности, чтобы защитить от правды.

Но…

От этого нифига не легче. Вообще, ни капли не проще расхлебывать заварившуюся кашу. Не избавляюсь от обжигающего льда внутри, не прогоняю мучительную тяжесть в судорожно вздымающейся груди.

Ложь есть ложь.