Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Кажется, я классно трахаю.

— Хватит, — одергиваю сурово. — Имей совесть.

— Поимел бы кое-кого другого, — покусывает шею, посылает табуны мурашек по враз покрывшейся испариной коже. — Нет, правда, классно. Вспомни, как ты умоляешь не останавливаться, как стонешь и кричишь подо мной, извиваешься, царапаешь…

— Это пародия или плагиат? — возмущаюсь. — Копируешь меня?

— Настолько очевидно? — произносит невинно.

— Я уникальна, — признаюсь, проявляя недюжинную скромность. — Не выйдет.

— А по-моему, выходит, — купается в самодовольстве. — Нужно независимое мнение. Давай позовем Андрея и спросим, кто больше похож.

— Прекрати, — взываю с укоризной.

— Никакого финансирования, — фон Вейганд возвращается к привычному образу деспота и тирана, однако не выпускает меня из крепких объятий. — Не шучу.

— Существует беспроигрышный вариант, — ступаю на минное поле, использую последний шанс. — Предлагаю пари.

— Продолжай, — не вижу, но чувствую огонек любопытства.

— Всегда что-то есть, — медлю и развиваю тему. — Мечта, запредельная, тайная, практически нереальная. Вот и поспорим на нее. Если сумею вернуть вложенную сумму через полтора месяца работы, то ты оставишь мне бизнес. Если же провалюсь, то потеряю компанию и автоматически обязуюсь исполнить все. Все, что угодно. Без обид, без ограничений. На твой вкус.

— Отличное предложение, — фон Вейганд слегка отстраняется, ловит мой взгляд, проникает внутрь, до сердца и глубже. — Элемент игры добавляет пикантную остроту.

— Значит, согласен? — уточняю с энтузиазмом.

— Нет, — широко усмехается. — Я сам беру все, что хочу.

В яблочко. Полное попадание. Вроде не поспоришь, но попробую.

No pain — no gain. Кто не рискует, тот скучный человек.

Собираюсь с мыслями, хладнокровно иду ва-банк:

— Тебе страшно.

— Страшно? — насмешливо переспрашивает.

— Страшно причинить настоящую боль, ведь сдерживаешься всякий раз. Даже тогда, в подземелье, приковал к этому жуткому кресту, хлестал кнутом, но сдержался, не снимал маску, — от волнения теряю голос, завершаю одними губами: — Скажи, чего желаешь, что представляешь, прикасаясь ко мне.

В горящих глазах сгущаются сумерки. Ироничная ухмылка меркнет, леденеет, наполняется ядовитыми отблесками.

Тянет зажмуриться, отвернуться, сбежать из клетки. Однако я лишь расправляю плечи, смело взираю в неизвестность. В бесконечную неизвестность родной души.

Фон Вейганд склоняется ниже, застывает в опасной близости и выдыхает:

— Ничего, — лжет, не краснея. — Разговор окончен.

— Но…

— Достаточно, — бросает тоном, не терпящим возражений.

Послушно ухожу, однако не сдаюсь, не отступаю. Еще сразимся, еще пободаемся. Окончен раунд, а не бой. Будет и на моей улице праздник.

Глава 10.3

Ночь нежна.