Пленницы судьбы

Она была незаменимая агитаторша. В полном смысле красавица, обворожительных, кокетливых манер, она увлекала всех, с кем сталкивалась». Другой современник, Н. Михайловский, отмечая ум и красоту Веры, подчеркивал, что «никаких специальных дарований у нее не было. Захватывала она своей цельностью, сквозившей в каждом ее слове, в каждом ее жесте: для нее не было колебаний и сомнений. Не было, однако, в ней и той аскетической суровости, которая часто бывает свойственна людям этого типа». Фигнер не была теоретиком, ее стихией была организационная, подпольная работа, хотя, как писал тот же Тихомиров, «в голове ее был большой сумбур... и как заговорщица она хороша была только в руках умных людей (как А. Михайлов или А. Желябов)».

Как бы то ни было, без ее участия вряд ли состоялось бы покушение на царя 1 марта 1881 года. Получив весть об убийстве Александра II, Вера вместе со своими товарищами плакала от радости. Она писала, что наконец-то все их страдания «искупала эта минута, эта пролитая нами царская кровь, тяжелое бремя снялось с наших плеч, реакция должна была кончиться, чтобы уступить обновлению России». Но нет! Крестьянская Россия не поднялась, она готовилась к весне, возила навоз на поля и не думала восставать. В день казни народовольцев, 3 апреля 1881 года, Фигнер ехала в конке по Петербургу, и вдруг вагон заполнила толпа, возвращавшаяся с Семеновского плаца, где только что казнили товарищей Веры. Она смотрела на этих шумящих людей и видела: «Многие лица были возбужденные, но не было ни раздумья, ни грусти». Наверное, теперь так возвращаются с футбола. Особенно ей запомнился один красавец мещанин, чье «прекрасное лицо было искажено страстью — настоящий опричник, готовый рубить головы», и ее тоже... Это был тот народ, ради которого боролась Фигнер. Перед лицом этой удручающей реальности нужно было продолжать свое дело. Фигнер металась по стране, собирала разрушенную репрессиями властей организацию. Порой Вера будто просыпалась, революционная пелена спадала с ее глаз, и она с завистью смотрела на своих попутчиков — молодоженов, которые нежно и трогательно угощали друг друга пирожками из дорожной корзинки...

Ее схватили в Харькове — Фигнер сдал новый лидер «Народной воли» Сергей Дегаев, завербованной охранкой. Вообще только с помощью предательства можно было взять Веру. Все время ее будто берегла судьба: не раз и не два Фигнер уходила от ареста буквально за день, за час до появления полиции. В Петербурге, ворвавшись в ее комнату, жандармы нашли самовар, из которого она пила чай на дорогу, еще горячим. И при этом, как пишет Тихомиров, у Фигнер было «полное отсутствие конспиративных способностей. Страстная, увлекающаяся, она не имела понятия об осторожности.