Пленница в башне

Мурашки пробежали по затылку, как… как его длинные пальцы, и ей показалось, что над ней снова склоняется смуглое лицо, и она снова чувствует, как под ней рокочет бездонный океан… Любовь прекрасна, но и жестока… и глубока, как море, — звучал в ее ушах проникновенный голос.

Принцесса на горошине, вспомнила Ванесса утром и увидела, как губы ее отражения в зеркале тронула едва заметная улыбка. Она взяла с блюда, вырезанного в форме листа, кокосовое печенье с сахарной глазурью. Каждое утро ей приносили к чаю разные сорта, и по субботам это неизменно были чудесные кокосовые палочки…

Она проворно села в кровати. Сегодня суббота, и на вечер назначено вызвавшее столько споров свидание с Гарри Элсингом!

Волнение пронзило ее, как удар тока, и она почувствовала, как что-то сжалось в груди. Гарри, конечно, начнет протестовать против возвращения к десяти часам, но она знала, ибо жизнь в замке приучила ее к пунктуальности, нечего и думать о том, чтобы ослушаться идальго. Этот человек поступал по-своему не только потому, что с детства был воспитан господином, но и потому, что в его требованиях всегда заключались некие логические обоснования. Он относился к ним в некотором смысле как к лекарству, которое принесет больному пользу, хотя часто бывает горьким на вкус.

В его глазах Гарри был еще одним Джеком Конроем и, хотя ее дядя смирился с тем, что ее отношения с Джеком перерастали в нечто, вроде помолвки, дон Рафаэль вовсе не отличался подобным смирением: должно быть так, как хочет того он, или никак.

Ванесса слизнула с пальцев сахарную глазурь и соскочила с постели. Мысль о том, чтобы подчиниться этому человеку, была ей отвратительна, но она не могла подвергать риску желание Гарри работать на острове только ради того, чтобы оказать неповиновение своему стражу. Сюзерен — вот кто он, этот дон! Как же ему подходил этот титул! «Вам следует пополнить ваш гардероб, мисс Кэррол», «Вы вольны выбирать себе друзей, мисс Кэррол». И легкое ударение на слове «друзей». У Ванессы вырвался нервный смешок. Интересно, что у него на уме? Может быть, он уже задумал подобрать и ей достойного супруга? Но этот номер у него не пройдет!

Она открыла громадный шкаф, в котором висели ее новые платья. Консепсьон развесила их в шкафу, как только они прибыли из салона, и она сама еще не успела все рассмотреть. Она перебирала плечики на вешалке, наслаждаясь прикосновением к шелку, приглядывалась к красивому черному платью с прозрачными рукавами фонариком, поглаживала нежный ворс зеленого как мох бархата и вдруг оцепенела: ее взгляд упал на сверкающие кружева и шелк. Она видела это платье, когда посыльный уносил его из салона, чтобы найти на него другого покупателя.

Она вынула платье из шкафа.