Пленница в башне

 — Ведь сеньор Элсинг работает на одном из них?

У нее перехватило горло. Нет, она не могла поверить, что он действительно способен лишить Гарри работы, но при одном взгляде, который она бросила украдкой на его надменное лицо, ее уверенность поколебалась.

Для того чтобы всегда добиваться своего, идальго из Луенды нужна была немалая жесткость. Она видела это в его глазах, ощущала в том, как он держал ее руку, как билось ее сердце. И, когда ее губы шевельнулись было в немом протесте, рот дона тронула улыбка беспощадной уверенности в свой абсолютной власти над ней.

Ночью в пятницу Ванесса лежала под сетчатым пологом, слушала пение цикад и древесных лягушек, слабый шелест пальмовых листьев и время от времени раздававшийся таинственный крик ночной птицы.

Ночные звуки острова напомнили ей Ордаз, и она будто снова перенеслась туда — Ордаз, где она была свободна и счастлива. Вздохнув от этих воспоминаний, она повернулась на другой бок и попыталась уговорить сон снова прийти к ней, но он был таким неумолимым в последние ночи. Она взбила подушку и попробовала прислушаться к тиканью часов на ночном столике, но сон по-прежнему не шел.

Проклятие! Она выскользнула из-под сетки, сунула ноги в шлепанцы и набросила на плечи новый халат, который несколько дней назад прислали из ателье вместе с прочими покупками. Она шагнула к открытой двери балкона и вышла под звездное небо. Звезды гроздьями висели у нее над головой, а чуть дальше поблескивало море — сверкающая колыбель жемчужин. Навязчивый крик павлина усиливал полуночную тоску, которая охватила Ванессу.

Она смотрела в ту сторону, где остался Ордаз, и чувствовала, как боль пронзает ее сердце и разливается по всему телу. Зачем она смотрела туда? Чего искала? Что вспоминала? Доброго дядюшку, которого уже никогда в жизни больше не увидит? Пикники, теннисный матч, фокстроты и споры, которыми она наслаждалась в обществе беззаботного бродяги Джека Конроя? Где он теперь? Его уже, наверное, нет в той гостинице в Чили, куда она посылала ему письма: он отправился в самое сердце джунглей на поиски алмазов и изумрудов.

Ее губы тронула слабая улыбка, которая тотчас же слетела, потому что ее снова пронзила неумолимая, как укол стального ножа, мысль о человеке, который привез ее в Луенду.

После памятного ленча в Скайлайт-Рум она превратилась в сплошной комок нервов, и это ощущение было отвратительно. Ее непокорный дух будто попал в плен к этому человеку, который так хорошо владел искусством обаяния, обладал огромной жизненной силой и производил на всех такой ошеломляющий эффект, что люди подчинялись ему даже помимо своей воли.

«Его аура такова, что ее никто не пересилит» — эти слова она повторяла уже несколько дней.