Пленница в башне

 — Она принадлежит вашей семье. — Что скажет ваш внук?

— Его не касается, что мне захотелось кому-нибудь подарить одну из этих безделушек, — рассмеялась сеньора. — Они имеют кое-какую историческую ценность, но это не те фамильные украшения, которые когда-нибудь украсят его невесту. Полно, малышка, позвольте мне продеть в ваши ушки эти серьги; ах, они очень красиво подчеркивают ваши зеленые глаза! Вы должны, я на этом настаиваю, надеть их сегодня вечером на свидание с сеньором Элсингом.

— Вы очень добры, что позволили мне поносить их, донья Мануэла…

— Я дарю их вам, дитя мое. Они созданы прямо для вас, и я уверена, что женщина, которой они принадлежали, порадовалась бы тому, что они подчеркивают красоту англичанки.

— Они… принадлежали невесте Завоевателя? — Ванесса затаила дыхание и благоговейно прикоснулась к браслету. — Донья Мануэла, просто не знаю, что и сказать… Я буду хранить эти украшения как сокровище, если только вы уверены, что дон Рафаэль не рассердится на меня, ведь всего-навсего я лишь служу здесь…

— Вы не просто служащая, Ванесса. — Сеньора похлопала девушку по гладкой щеке, на которой вспыхнул румянец. — Я обещаю вам, Рафаэль не рассердится за то, что вы надели гарнитур: как он может сердиться, если вы его друг, а друг — самая большая драгоценность?..

Донья Мануэла пожала плечами, нахмурилась и погрузилась в размышления, которые Ванесса не решалась прервать. Агатовые глаза на некоторое время скрылись за морщинистыми веками. Затем они снова открылись, и сеньора сообщила, что хочет отдохнуть.

— Мне было приятно поболтать с вами, малышка, — добавила она. — Вы должны опять заглянуть ко мне как-нибудь и посплетничать за чашкой чая, а теперь, прошу, позовите ко мне Луизу.

Ванесса еще раз поблагодарила старую леди за украшения и, передав Луизе ее распоряжение, направилась в комнату Барбары, чтобы посмотреть, не стало ли лучше ее подопечной. Барбара уже проснулась, но с отсутствующим видом возлежала на подушках, исполненная жалости к самой себе. Ванесса уговорила девушку подняться, и они расположились на балконе, заметив, что набегающие облака по-прежнему вот-вот готовы разразиться дождем.

— Будет досадно, если сейчас хлынет, — вяло отозвалась Барбара. — Он может испортить твое свидание с этим симпатичным американцем, у которого кривая улыбка.

— О, не позволю ни одной капле дождя испортить мое свидание! — Ванесса подняла голову, чтобы посмотреть на небо, и почувствовала, как серьги прикоснулись к ее щекам. Она поднесла руку к уху и слегка улыбнулась. Для нее было приятной неожиданностью, что донья Мануэла оказалась таким сердечным и понимающим человеком.