Милая пленница

Краснолицая женщина с мускулистыми руками ловко пробиралась между столами, раздавая большие кружки мужчинам, женщинам и детям, принимала деньги и, прежде чем спрятать их в карман широкого грязного платья, внимательно изучала каждую, даже самую мелкую, монетку.

— Еще эля, Роза! — послышался в полутьме пьяный голос.

— Куда ты гонишь, Джоко! Смотри, не захлебнись! — проревела она в ответ, к немалому веселью грубой публики, собравшейся за столами ее заведения.

Но тут же внимание женщины сосредоточилось на богато одетом джентльмене, сидевшем в одиночестве за небольшим столиком рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. «Надо поскорее обслужить его, — решила Роза Уоткинс, — от него здорово попахивает деньжатами».

— Вам тут записку передали, милорд, — сказала она, подходя к гостю. И, поскольку мужчина не шевельнулся, она положила извлеченный из кармана листок бумаги на грубо обтесанный стол.

Он развернул смятый листок и пробежал глазами по неуклюжим буквам. И тут же грубо выругался.

— Ну, ленивые ублюдки! — хрипло прошептал Джеймс Телфорд. Что ж, ему остается лишь предпринять что-нибудь еще более рискованное. Что-нибудь… но сначала…

Коренастая владелица «Льва» нахмурилась, заподозрив, что ее надежды на хорошую прибыль не оправдаются.

— Может, еще чего-нибудь хотите, ваша милость? — торопливо спросила она. — Только скажите, Роза Уоткинс все для вас сделает!

Холодные бесцветные глаза несколько секунд пристально изучали женщину, и Роза, несмотря на весь свой опыт и грубость натуры, содрогнулась.

— Я буду иметь это в виду, — сказал мужчина, и его мягкий голос явил собой странный контраст острым, но лишенным выражения глазам. — Может быть, ты расскажешь мне побольше о человеке, которого зовут Диггер. А кстати, где девочка?

— Ждет наверху, ваша милость, как вы и велели. Мужчина встал и небрежно швырнул на грязный стол несколько золотых гиней.

— Проследи, чтобы нас не беспокоили… ни под каким предлогом.

И снова краснолицая женщина содрогнулась, радуясь тому, что сама она уже слишком стара и изношена, чтобы кому-то захотелось воспользоваться ее телом. Она просто побоялась бы очутиться в постели с этим человеком…

Джентльмен разгладил темно-алый шелковый жилет и медленно начал подниматься по лестнице. Дойдя до двери в конце коридора, он осторожно, бесшумно повернул ручку и вошел.

Молодая женщина, находившаяся в комнате, не сразу заметила его, но, заслышав легкие шаги, резко повернулась, прижав ладонь ко рту.

Бесцветные глаза прищурились и с ног до головы осмотрели худое тело девушки, едва прикрытое грязным платьем. «Что ж, достаточно молода и напугана, — решил Телфорд. — И достаточно худая, чтобы можно было представить ее мальчиком». Настроение Джеймса Телфорда немного улучшилось.