Пленница Лютого

Впиваюсь в сочные губы, давлю языком, пока Кристина не впускает меня. Наши языки сталкиваются, и меня кроет. Срывает, заставляет долбить узкую дырочку, срываясь на бешеный ритм. Влажные хлопки заполняют комнату, подталкивают двигаться ещё быстрее.

Ещё.

И ещё.

– Лютый… Лю-тый. Лю…

Девчонка как в бреду повторяет моё имя, хнычет, когда я едва касаюсь её. Чувствую, насколько ей хочется большего. Сжимается, ерзает, касается меня пальчиками, волосы мои тянет.

Её желание лучший, сука, подарок.

И я получу от него всё.

– Черт, - ругается, когда я резко останавливаюсь. Роняет голову на кровать, разочарованно стонет. – Что ты… Почему ты…

Могла бы кончить чисто от члена, да, моя девочка?

Но так просто ты не отделаешься.

– Если ты не обязана мне что-то, златовласка, то я тоже. Не обязан давать тебе кончить.

Глава 26. Кристина

Я ненавижу его."

"В эту секунду моя ненависть трансформируется, загорается новыми красками, наполняет до краев. Она жжет внутри, вместе с возбуждением, раздирает острыми когтями.

Ненавижу Лютого так сильно.

За то, что он со мной делает.

За всё.

Но больше всего – за то, как он сейчас останавливается. Лишает меня сладостного наслаждение, всего нескольких движений не хватало. Буквально пары толчков, чтобы мой мир разрушился в очередной раз.

– Если ты не обязана мне что-то, златовласка, то я тоже. Не обязан давать тебе кончить.

Лютый произносит это уверенно, твердо, словно и не возбужден вовсе, и не его член такой твердый внутри меня. Давит на стеночки, заполняет собой. Я чувствую, как сильно мужчина хочет меня, но при этом он не двигается.

Я не вижу сталкера, и это только добавляет остроты. Не могу понять его поведение, где прикоснётся в следующую секунду. Одно мгновение мужчина сжимает мои бёдра со всей силы, оставляя отметины. А в следующее – мягко ласкает низ живота. Лютый будто чувствует, что там всё мое желание, пульсирует и горит, а он своими действиями только усиливает это.

– Хорошо, - голос такой жалкий и сиплый, злюсь на себя за такую откровенную слабость. – Хорошо, не давай. Де… Делай что хочешь, а потом отпусти меня.

Я не представляю, как это перенесу. Как можно выжить с этими касаниями и не сойти с ума от возбуждения. Не получить разрядки, которая так не обходима.

Но не получается пойти в отступление, забрать слова обратно. Я сопротивляться хочу, не могу успокоиться. Мне нужно это, сильнее, чем что-либо другое. Показать, что так со мной нельзя. Что я не превращусь в покорную, не буду принимать всё, что мужчина захочет. Я такой была, я все ещё такая, но…

Во мне тоже стержень может быть, просто он запрятан.

И плавится, так жестоко плавится, когда Лютый делает новый толчок.

– Не сдашься, златовласка? – его губы оказываются возле моего уха, скользят по коже. – Не хочешь ничего?

– Не хочу.

– Лгунья.